Любовь со вкусом миндаля

Телефонная трель заставила Шэрен встрепенуться и быстро схватить трубку, но через несколько секунд движения ее стали замедленными и скованными.

— Что с тобой? Ты побледнела, — нахмурившись, спросила Кейт. Сегодня она в компании увесистой коробки с фотографиями поднялась на сорок четвертый этаж, в кабинет Шэрен. Ее потянуло к свету, а где может быть ярче, чем на этаже собравшим в своих кабинетах высшее руководство!

— К начальству вызывают.

Кейт мотнула головой в сторону двери, практически слившейся со стеной цвета яичной скорлупы. Шэрен покачала головой.

Нет, ее вызывал не Майкл и даже не Уолш. Та в ответ подняла палец вверх, догадываясь, насколько высокое начальство желает видеть ее коллегу. Пусть находились они на одном этаже, но на диаметрально противоположных уровнях важности.

— Я, пожалуй, пойду. — Шэрен поднялась и торопливо направилась к выходу. Кейт проводила ее взглядом, оставила разбор документов на потом и, осмотревшись, села за компьютер.

Проходя через приемную президента компании, Шэрен на мгновение замешкалась, спрашивая взглядом у Стейси, с которой успела подружиться, как обстановка на фронте.

По лицу секретаря Ника стало ясно, что обстановка взрывоопасная. Шэрен разгладила невидимые складки на шелковой блузке и, постучав, толкнула массивную дверь.

Ник вскинул голову, строго посмотрел на нее и, не потрудившись поздороваться, приказал:

— Подойди.

Она приблизилась, и Ник протянул ей исписанный лист бумаги.

— Переведи мне это.

Шэрен непонимающе осмотрела свои собственные записи, сделанные от руки для Кристофера Уолша, и озадаченно проговорила:

— Здесь по-английски написано.

— Серьезно? — усомнился Ник. — Странно, я не смог разобрать ни единого слова.

Шэрен еще раз взглянула на свои заметки: острые буквы, кое-где витиеватые завитушки, может быть, чуточку непонятно, но, в общем и целом, вполне читабельно.

— Я напечатаю, большими буквами, — не удержавшись от иронии, сказала она — Шестнадцатым шрифтом. — Последнюю фразу Шэрен пробубнила себе под нос, но Ник услышал.

— Упражняться в остроумии будешь за пределами «Уайли». Я ясно выражаюсь? — со сталью в голосе поинтересовался он.

— Предельно.

Вот сейчас Ника точно не было. Был требовательный и бескомпромиссный руководитель, который не потерпит никакой фамильярности в свой адрес.

— Как наберешь, вышли мне, и чтобы без ошибок.

Шэрен вспыхнула от последнего заявления. Какие ошибки?! Она же филолог! Она ни разу не давала повода усомниться в своей компетенции, или он специально доводит ее своими уничижительными замечаниями? Профессиональная гордость требовала возразить ему, но стук в дверь отвлек Шэрен, да и Ник больше не смотрел на нее.