Любовь и гром

Воин-шайенн в течение многих лет был лучшим другом Джесси, хотя никогда прежде не приезжал к ней на ранчо. Но Билли сперва не понял, кто он такой, и, будучи наслышан о войне, которую вели тогда против белых шайенны и сиу, страшно перепугался, увидев спокойно въезжающего на ранчо индейца, который к тому же вовсе не производил впечатления ручного.

Полунагой, с развевающимися за спиной длинными, почти до лопаток, волосами. Белый Гром совсем не выглядел кротким существом. Пока Билли не увидел его рядом с Джесси и не услышал, как он говорит по-английски. Причем не на правильном, четком и ясном английском, как должен говорить индеец, обученный этому языку, а на западном диалекте, точной копии манеры речи Джесси, что в общем-то неудивительно, поскольку Белый Гром выучился английскому именно у нее.

Одиннадцатилетний Билли был очарован Белым Громом так же, как в свое время сестрой. Ему не довелось увидеть процесса превращения индейца в «белого человека», поэтому он едва узнал его, когда год спустя Кольт вместе с Джесси и Чейзом приехал на свадьбу Рэйчел с Карлосом Сильвелой, отцом Чейза. Но все же в Кольте оставалось нечто такое, мешавшее Билли чувствовать себя свободно в его обществе, хотя тогда еще он был открытым и общительным парнем. И Билли полагал, что вряд ли его отношение к Кольту когда-нибудь изменится, особенно теперь, когда брат стал замкнутым и суровым после тех событий в 1878 году, когда он чуть не умер.

Именно в тот год Билли узнал, что Кольт не просто лучший друг Джесси, а ее единокровный брат и соответственно его тоже. Томас Блэйр был отцом всех троих. К сожалению, это знание все равно не давало Ридли уверенности, что он может стать Кольту таким же близким, как близка была Джесси. Брат или нет, но Кольт, не шевельнув и пальцем, мог напугать его сильнее, чем десять Билли Клейтонов вместе взятых.

Кольт, будто прочитав мысли Билли, спросил:

— Кто такой этот твой маленький вспыльчивый друг? Билли ответил, не раздумывая, и в следующее мгновение оказался припечатанным к стене шорной лавки, мимо которой они проходили. Кольт схватил его за грудки.

— Ты что, парень, мозги на востоке оставил? Я достаточно наслушался об этой банде, едва оказавшись в этих местах, и узнал вполне достаточно, чтобы понять: связываться с ними не стоит.

— Ну а я не знал, — оправдываясь, заявил Билли. — Во всяком случае, сперва, а потом было слишком поздно. — Избегая пристального взгляда Кольта, он добавил:

— Я в некотором роде к ним нанялся. Думал, для работы на ранчо.

— Ты тупой су…

— Ради Бога, Кольт, я понятия не имел, во что ввязываюсь! У меня просто кончились деньги!

— Все, что тебе требовалось — это телеграфировать домой.