6
0Мне нужно украсть их все, чтобы ты высвободила свое солнце?
Она недоуменно посмотрела на него.
— Мое солнце?
— Твои волосы, герцогиня. Мой народ сказал бы, что ты поймала в них солнце.
— Как поэтично! — воскликнула Джослин, а он достал следующую шпильку, и очередной локон высвободился из прически. Ей было бесконечно приятно сознавать, что он очарован ее волосами. — Ты не сердишься? Я ведь распугала всех животных.
— Ты не распугала. — Он заглянул в ее зеленые глаза. — Я не люблю зря портить хорошую еду и убивать крупного зверя, когда нет времени на заготовку мяса впрок. Это было бы расточительством.
Удивительно, как быстро в ней вспыхивает гнев, но еще поразительнее, как легко ему удалось загасить его, лишь вопросительно приподняв бровь. Увидев, что вспышка захлебнулась в зародыше, он рассмеялся.
— Все еще боишься, что я тебя брошу, а, герцогиня? — понимающе спросил он.
— Нет, ты же никогда не бросаешь, по крайней мере ты меня в этом заверил. Однако, думаю, я заслужила эту маленькую ложь насчет животных. Мне не следовало так тебя встречать после того, как ты потратил столько усилий, чтобы обеспечить мне этот пир.
— И все же ты беспокоилась, — слегка нахмурившись, возразил он. — Я не уходил настолько далеко, чтобы не услышать тебя, на случай если вдруг понадоблюсь. В этом плане тебе нечего бояться. Но как ты могла подумать, что я не вернусь к тебе?
Она снова потупилась.
— Я вспомнила, как сильно ты не любишь белых женщин.
— А ты белее многих, не так ли? — Говоря это, он нежно провел пальцем по ее щеке.
— Ты даже не пытался скрыть свое отношение.
— Понятно. И сегодня я чертовски сильно проявлял свою неприязнь к тебе, да?
Она резко вскинула голову.
— Ты снова утратил самоконтроль, как и в прошлый раз. И это вполне понятно, учитывая, что я заснула на тебе.
К тому времени, когда Джослин закончила свою тираду, она полыхала, — словно маков цвет. Но Кольт лишь покачал головой, и ей показалось, что он опять на нее рассердился, хоть она и не была в этом уверена. У него снова появилось на лице непроницаемое выражение, которое так ее бесило.
— Единственное, что я сегодня утратил, это терпение, женщина. И если бы ты мне не нравилась, черта лысого ты бы так горячила мою кровь.
— А я горячу? — тупо спросила она.
— Ты отлично знаешь, что да.
Его слова ей понравились, а тон разозлил.
— Ну, и ты этим недоволен, верно?
— Я перестал с этим бороться, ты еще не заметила? — Он наклонился и прижался к ее губам, как бы подчеркивая сказанное. Потом добавил уже менее резко:"
"— Если до твоей прелестной головки пока не дошло, герцогиня, то должен сообщить тебе, ты будешь делить со мной одеяло до самого Шайенна, и это мне чертовски нравится. Так что я буду возвращаться каждый день, можешь не сомневаться. Ничто меня не остановит.
