10
0Но повторяю: девственницы не расстаются со своей невинностью без серьезных оснований для этого. И я хочу их услышать.
— Я тебе уже ответила! — закричала она. — Не понимаю, что еще ты хочешь…
— Правду!
— Почему ты мне не веришь?
— Потому что вижу выражение твоих глаз, женщина. Джослин побледнела.
— Что?
— Ты о чем-то умалчиваешь. И это написано у тебя на лице. Я вычислил сегодня ночью, что у тебя должны были быть какие-то скрытые мотивы, чтобы заполучить меня в свою постель.
— Но я хотела тебя, — настаивала Джослин. — Это должен был быть именно ты, разве тебе непонятно?
— Да, непонятно. Но я пойму, даже если мне придется вытрясти из тебя правду.
Джослин выпрямилась, от злости выйдя из ступора, в который ввергли ее его подозрения.
— Покорнейше благодарю, но с меня достаточно! Отпустите меня сейчас же.
— Вряд ли, — мягко произнес он и привлек ее к себе. Попытка запугать ее ни к чему не привела. Кольт понял это, увидев, как она строптиво вздернула подбородок. Он может вытрясти из нее душу, она все равно ничего не скажет. Но он так или иначе должен знать.
— Какого дьявола ты вытворяешь? — воскликнула Джослин, почувствовав его губы на своей шее.
— После всех этих разговоров о желании ты еще спрашиваешь?
— Но…
— Но что, герцогиня? — Его губы переместились к ее уху, а руки крепче прижали ее, так что между их телами больше не осталось свободного пространства. — Желание, надо полагать, было очень сильным, раз ты решилась расстаться с девственностью, чтобы удовлетворить его. А что-то столь могучее так просто не исчезает… Или исчезает?
— Нет… не исчезает… — услышала она свой ответ и изумилась не меньше, чем Кольт.
Но это, совершенно очевидно, было чистой правдой. Именно желание почувствовала Джослин, как только Кольт обнял ее. И это желание все росло. От Кольта пахло землей, потом и мужчиной, и она снова хотела его, как и прежде. Хотела, несмотря на то, что у нее больше не было иной причины, кроме стремления получить удовольствие, которое, как она теперь знала, он мог ей доставить.
Едва она произнесла эти слова, его губы оторвались от нее, а с влажных волос ей на плечи и шею закапала вода. Или это его дыхание согревало ей чувствительное местечко за ухом?
— Почему ты с ней рассталась?
При звуке голоса Джослин прижалась к нему еще крепче.
— Что? О, пожалуйста, хватит вопросов! — простонала она. — Поцелуй меня.
Кольт повиновался, но как-то дразняще, чуть касаясь ее губ и отстраняясь, когда она пыталась прижаться к его губам. Он продолжал делать это до тех пор, пока она не почувствовала, что готова на все, лишь бы его рот впился в ее губы.
— Кольт!
— Почему ты с ней рассталась?
Несмотря на охватившую ее бурю эмоций, ей показалось проще ответить ему.
— Она мне мешала.
