Любовь и гром

Так что теперь твоя очередь. Конечно, если ты найдешь мне мужа, вместо того…

— Сука! — ревниво прорычал он, как она и предполагала.

— Как только ты посмотришь на другого мужчину, я сверну тебе твою нежную шейку.

— Ну-ну, солнышко, я же шучу, — улыбнулась она. — Ты прекрасно знаешь, что я верна тебе с самого первого дня нашей встречи. Кроме того, я никогда не смогу сделать это так хорошо, как ты. Мне достаточно сложно даже притворяться твоей сестрой."

"— Это твоя идея, не моя. Вся эта вшивая затея изначально принадлежит тебе. «Женись на богатой вдове, лапушка, и ты сможешь бросить игру», — подражая ей, изобразил он фальцетом.

Глаза Мауры угрожающе сузились.

— Шулерство, ты хочешь сказать, из-за которого мы вынуждены были бежать из одного города в другой. И, если память мне не изменяет, моя идея пришлась тебе по душе.

— Это было до того, как первая жена оказалась недостаточно богатой для тебя и ты решила, что она должна умереть, чтобы мы могли попытаться снова… и снова… и снова…

— Ладно! — рявкнула она. — Все четыре оказались неверным выбором. Но на этот раз будет по-другому. Я точно знаю, что будет.

— Уже по-другому, Маура. Или ты забыла, как молода эта вдова? Скорее всего мне придется крепко попотеть, чтобы завоевать ее. И даже тогда мой успех будет еще под вопросом. Это вполне может оказаться пустой тратой времени и сил.

— Не совсем, солнышко. Мы всегда можем отказаться от этой затеи, если леди не поддастся твоему очарованию. Но я ставлю на тебя. В конце концов, я точно знаю, насколько ты можешь быть неотразим, когда хочешь. Ты ведь меня завоевал, не так ли?

Глава 26

— Доброе утро, ваша милость.

Джослин обернулась и улыбнулась молодому человеку, который прошлым вечером, когда его впервые ей представили, привел ее в сильное замешательство. Сейчас над этим можно посмеяться, но в тот момент ей было не до смеха: выяснилось, что брат с сестрой, взятые Ванессой под крыло, оказались той самой парой, с которой у Джослин произошел инцидент сразу после несостоявшейся дуэли. Их пригласили на ужин, поэтому ей оказалось совсем непросто отделаться от чувства неловкости.

Но каким-то образом — Джослин так и не поняла, как ему это удалось, — Майлз Драйден сумел успокоить ее, рассыпавшись в извинениях. Ее попытки извиниться в ответ он и слышать не захотел и ухитрился сделать так, что она напрочь забыла об инциденте на весь остаток вечера. Он, безусловно, был очарователен: темно-русые прикрывающие уши волосы, глаза теплого коньячного цвета, стройный и высокий. Джослин и прежде подозревала, что молодой человек хорош собой — так оно и оказалось. Обладая великолепным чувством юмора, он часто улыбался, и тогда на его щеках появлялись очень симпатичные ямочки.