Любимая пешка короля

– Есть и сторонники. Важнейшие – третья позиция, уже знакомый тебе герцог Калматский, дядя Жюли, и четвертая – его извечный конкурент - герцог Лармский, тот, который в желтом. Между их семьями уже много поколений идет вражда, и это очень печально для короны."

"Герцог Лармский, как и дядя Жюли, был в возрасте за пятьдесят, но в отличие от соперника выглядел вельможей-франтом с хитрым взглядом. С такой акулой дипломатии фокус, который только что провернул король, загнулся бы на подлете.

- Пятая позиция, - продолжал Лео, указывая взглядом на толстячка со свинячьим личиком в красном, - герцог Гельхегенский.

Он и нашим, и вашим, и тем, и всем. Болтается, как дрова в проруби: то к одному берегу пристанет, то к другому, то тут лизнет, то там соснет. Мерзкий тип, но достаточно влиятелен.

Словно почувствовав, что говорят о нем, пятый герцог повернулся к нам, и Лео ответил ему таким же влюбленным взглядом, каким я десять минут назад смотрела на короля. Тот слегка склонил голову в приветствии и поковылял к своему креслу.

- Седьмой и восьмой игроки: герцоги та Веллуна, в бордовом, и та Четта, в фиолетовом, - продолжал шеф, незаметно обтерев руки о штаны, будто в чем-то испачкался, - держат нейтралитет.

Уже пятьдесят лет они спорят из-за деревеньки на границе между герцогствами. Тот, кто получит земли, будет за  нас, кто не получит – против. Вот так у нас весело.

За этими двумя малопримечательными герцогами с их половинками прошли еще человек восемь-десять молодежи, в том числе небезызвестная мне Жюли. Тай Леонарду не стал их представлять, спасибо, добрый человек.

Мне бы герцогов запомнить.

Мое место было в самом конце стола, по левую руку от короля. Короче, самая беспонтовая шконка. Но, что удивительно, Лео сел рядом со мной, -  с торца стола, напротив короля.

- А что, вы тоже происхождением не вышли? – очень тихо полюбопытствовала я.

- Это – традиционное место Верховного мага, - недовольно буркнул шеф.

В целом я была даже рада, что оказалась на задворках королевского обеда. В отличие от чинных старших родственников, молодежь меня полностью игнорировала. Даже давешняя будильница, оказавшись по эту сторону стола, не посмотрела в мою сторону.

Думаете, меня это оскорбило? Да ничуть. Было забавно наблюдать за скрытными переглядываниями и тайными знаками. И то, что никому не было дела до того, правильно ли я держу вилку или нож, меня прямо радовало. Поскольку мне определенно следовало поработать над изяществом манер.

Мой шеф в развлечениях молодняка участия не принимал. И ел чисто для вида. Его взгляды были устремлены вперед. Казалось, он не пропускает ни одного движения.