4
0
Цветы падали из моих рук на постамент, а я стояла и ревела.
Гады, какие они гады!
Как их люблю!
Я должна была догадаться сразу, когда жрец заговорил про забытый ритуал. Что могло меня спасти? Только чудо. Что могло защитить нашего ребенка? Только законный брак. Как я - обычная девушка, могла стать королевой? Королев выбирает толпа. Так, кажется, пелось на моей родине. Или не совсем так, но близко.
Пока я страдала в одиночестве, эти двое сочиняли легенду и продумывали детали.
Они обеспечили полную достоверность событий. Никто не мог обвинить нас в сговоре. Могу что угодно поставить: монаршия парочка всю ночь вертелась на глазах у свидетелей.
Жрец мог подтвердить отсутствие магии с моей стороны – на мне не было ни одного артефакта.
И мое неведение гарантировало естественность моего поведения.
Гады!
Я опустилась на колени, потому что ноги отказывались меня держать. Прямо в луговые цветы.
Эльиньо подхватил меня на руки и поднялся, вызывая восторг зрителей.
- Дерево! Священное дерево, оно зацвело! – завопили в толпе.
Я посмотрела через плечо короля. Действительно, дерево сияло искрами, и на его ветвях один за другим образовывались бутоны, на глазах распускающиеся в голубые, как незабудки, цветы.
Вот же святотатцы! Не боятся же гнева Богини!
- Мать Леса благословила их! Да здравствуют король и королева! Да здравствуют король и королева!
- Я люблю тебя, - прошептала я Элю на ухо.
- Я люблю тебя, моя королева! – ответила он с улыбкой.
Эпилог №1. Леонарду та Бертану, Верховный маг
- …Отправь меня быстро ко мне, я расскажу Альёне, что мы придумали.
- Нельзя.
- Лео, я быстро. Никто не узнает.
- Эль, нельзя.
- Лео, я приказываю.
- Мозги включи.
- Ты представляешь, что она себе накрутила? Видел, как она шла?
- И хорошо. Все поверили в то, что она обреченная на смерть героиня. Пусть и дальше так думают. Это защитит ее сегодняшней ночью лучше, чем любая охрана.
- Лео, я тихо.
- Я знаю, как вы «тихо».
- Ты просто ревнуешь? Ты просто не можешь смириться с тем, что ее не получишь? Поэтому, да?!
Я набрал воздуха в легкие и выдохнул. Внутри творилось такое, чему рассудок отказывался давать какое-то определение.
К сожалению, не моей.
И я сделал то, чего не позволял, наверное, с детства: я заорал. Просто заорал во всю глотку. Всё равно никто, кроме короля, не услышит.
А этого не проймет.
- Ты чего? – Эль отнял руки от ушей. – Больной, что ли?
- А теперь послушай меня внимательно. Я скажу это один раз и надеюсь, больше повторять не придется: да, я ревную. И да, мне придется с этим жить. И не только с этим.
