Любимая пешка короля

В королевской гамме, - добавил он, будто у меня где-то целый гардероб в цветах Куасталлы запрятан. – Ну и… - он покрутил рукой над головой, изображая «выхухоль».

- Нужно произвести неизгладимое впечатление, - перевел на нормальный язык Лео.

«Неизгладимое впечатление» - значит впечататься в память, оставив там пару вмятин. Как минимум.

Это понятно. Это значит, что никаких нынче салонов. По-быстрому примериться на бал, убедиться, что всё готово, и галопом в мягкие рученьки камеристки. Она-то сделает из меня человека. Такого, что я себя в зеркале не узнаю.

Реальность №2.

День десятый. Суетной

Результаты трудов Микелы, помноженные на утренние старания короля, превзошли мои самые смелые ожидания. Его Величество тоже остались довольны, заглянув ко мне перед обедом. Эль обошел меня, припал губами к шее сзади и поцапал за грудь, выпадающую из корсета (я даже не представляла до этого момента, что у меня есть столько груди). Раньше за королем подобных шалостей не наблюдалось. Я расшифровала жест как: «…Ч-ч-чертовы дела!». Лео встретил меня приветственным свистом, соловей наш полнозубый. Будто не граф, Верховный маг, а шпанюк малолетний из соседнего двора, честное слово.

Потом мне пришлось  выдержать в малой обеденной зале пытку обедом. В смысле, я к тому времени проголодалась. Но старательная Микела ради неизгладимости эффекта затянула меня так, что мой пищеварительный канал усох, как Аральское море к 2050-му году. То есть смотреть я могла с энтузиазмом, а протолкнуть что-то внутрь – уже никак. А может, Микела была совсем не при чем. Просто я волновалась перед первым выходом в открытый мир.

Большую часть времени, которое я провела в этом мире, я находилась в четырех стенах.

Немного ходила по дворцу. Выпала на сутки в Заколдованный лес. На пару часов смоталась порталом в Староселицу. Но как-то всё это было… не всерьез. Как сбегать в магазин в своем же доме. Я вообще всё, происходящее вокруг, воспринимала как бред.

Теперь же я этим бредом окончательно прониклась."

"И теперь мне не казались смешными эти «Мы» и «Наше». Это не реконструкция, не спектакль, не маскарад. Эльиньо – король в мире, где до демократии, как через Ла-Манш пешком. Мире, который зиждется на родовой иерархии. Мире, где правит сильнейший.

Мире, где мне, как я вдруг осознала, жить. И мы сейчас ступали на очень тонкий лед, нарушая его равновесие своей «примитивной» магией, доступной простолюдинам. Как он отреагирует на подобное вмешательство? Удастся ли нам удержать в узде волны возмущения? Впрочем, с каких пор меня стали интересовать судьбы мира?

…А еще мне предстоит сопровождать первое лицо королевства.

Я выпила пару глотков вина. Возможно, это было ошибкой, но тревоги и переживания отступили на задний план, уступая эмоциональному возбуждению.