Любимая пешка короля

"

"К сожалению, оформление – дело затратное, а у меня с оборотными капиталами, как вы понимаете, здесь было никак. И кредитных организаций с человеческими условиями в этом мире пока не изобрели. Поэтому я направилась к тем, кто мог выступить моими поручителями. И на входе в опочивальню (я на входе, он – на выходе) я поймала Лео. Затащила его в спальню и прижала к стене. Маг пытался вяло отбиваться, утверждая, что его ждет Его Величество.

- Тогда строго по делу, - согласилась я. - Лео, мне нужна помощь.

Я объяснила чего и в каком количестве хочу.

- Тебе зачем? – поинтересовался  маг.

- У тебя есть рабочий кабинет. У Его Величества есть рабочий кабинет. А у меня рабочий – это спальня. Согласись, это намек на род деятельности?

Маг ухмыльнулся и перестал вырываться.

- Ну, допустим, я понял. Что ты хочешь?

- Я договорилась с Лорентин, что мы устроим модные женские посиделки с особой женской игрой, привезенной мной из дальних земель. Не шахматы, - пояснила я на его уничижительную улыбку в адрес способностей местных дам. - Другая.

- Что за игра? – зашевелил он ушами, поднимая нос по ветру.

- Секрет. Сначала – обстановка, потом игра, - включила я свое любимое в последнее время занятие: шантаж.

- У тебя времени - быстро с ними переговорить, - предупредил Лео, вызвав через стражников нескольких специалистов. – А потом в малую столовую, обедать, - строго велел он.

Я кивнула.

Ничто не пробуждает во мне аппетит так, как разговоры о деньгах. Это не я меркантильная. Это просто король мне выбора не дал.

Малая столовая оказалась больше опочивальни Его Величества. Но меньше того зала, где проводились званые обеды, ужины и прочие приемы пищи в компании подданных. Здесь был большой стол, вокруг которого стояли восемь стульев.

То ли на Большую Восьмерку, то ли на монаршую семью. Почему-то я вдруг осознала, что Эльиньо – один как перст. Ни бабушек, ни дедушек, ни родителей, ни братьев, ни сестер. Круглый сирота как есть. Никого, кроме Лео, с которым он связан магической удавкой. А вокруг куча жаждущих поживиться. И тут я такая, которой ничего от него не нужно, кроме монаршего тела. Наверное, тяжелый удар для психики.

…Еще тяжелее, наверное, терять эту не совсем здоровую, но всё же живую эмоциональную связь.

Я своих родителей тоже потеряла, они у меня были возрастные.

Сначала ушел папа, от инфаркта. Потом мама – пережив его на пять лет почти. Был у меня и старший брат, сильно старший, чтобы мы поддерживали близкие отношения. Были тетки, дядьки, двоюродные и троюродные братовья – сестры, разбросанные по всей России и ближнему зарубежью. Не могу сказать, что мы были все семья-семья, но брат говорил, что раньше, в советские времена, собирались все вместе за одним большим столом, уставленным едой, пели песни, говорили за «жизнь».