4
0
— Ты меня в любовницы, что ли, таким образом зазываешь? — осторожно интересуюсь я, остро сожалею, что нам еще ни одного блюда не приносили.
— Да… Нет… Не знаю. Но может быть, ты готова подождать?
Я аккуратно откладываю столовые приборы, которые как раз на столе присутствуют, особенно нож манит. А ну как я прирожденный Фаберже?
— Подождать чего? — продолжаю выяснять я. — Развода? Совершеннолетия ребенка? Твоей пенсии? Чего ждать-то? А главное, зачем бы мне эта канитель?
— Нам же было хорошо вместе, — Димка подпускает поволоку во взгляд и накрывает мою ладонь, лежащую на столе, своей рукой.
Гипнотизируя мои губы, он решается наконец что-то озвучить.
— Мы…
Я уже на низком старте коплю яд для плевка или укуса, это как повезет.
Но неожиданно на стол падает тень, и Лосев наконец отвлекается от моей небесной красы и поднимает глаза на подошедшего.
— Звезда моя, с кем это ты ужинаешь? — саркастичный вопрос сопровождается демонстративным поцелуем в щеку и поглаживанием у меня между лопаток.
Охренеть! Он каждый раз будет проверять наличие на мне лифчика?
Совершенно неподготовленная к появлению Бергмана, я ляпаю:
— Это последний русский…
И горячий шепот опаляет мне ухо. Задевая губами сережку, Герман обещает:
— Звезда тебе.
Глава 21. Пугающая неопределенность
— А кто у нас такой красивый?"
"— Это ты мне? — подозрительно уточняю.
— Нет, — Медведева безжалостно разбивает мои надежды. — Кошка пришла.
— Могла бы и соврать, — ворчу я.
— Ты не отвлекайся, дальше-то что? Он тебя раскусил?
— Я не знаю-у-у… — душераздирающе скулю я, из последних сил борясь с желанием закурить. Как, однако, несвоевременно я бросила… Кто ж знал-то? — По его породистой морде хрен поймешь.
— Да ты, небось, опять не на морду смотрела, — фыркает Алка. — Все веришь в легенды про длину пальца. А еще медик.
— А как еще мне прикажешь искать своего суженого? Ну должны же быть хоть какие-то приметы, что мужчина перспективный, — огрызаюсь я. — Не туфельку же ему мерить.
— Ну так и хватай за самое главное, — паскудно хихикает эта зараза, а я мгновенно вспоминаю казус в машине Бергмана.
И как-то мне сразу не по себе.
Волноваться я начинаю.
Почему-то.
Прям даже и не знаю, с чего бы.
— Иди в жопу, — с чувством посылаю я ехидну, будто это она виновата в моем фиаско и некоторых неудовлетворенных желаниях.
— Так ты расскажешь, чем вчера все кончилось? Или мне готовить дыбу?
— А я зачем звоню по-твоему? Расскажу…
Пообещав мне красочное будущее, Бергман, не церемонясь, выдвигает себе стул и без всякого приглашения присоединяется к нашей теплой компании.
— А ты сам тут как оказался? — наконец беру я себя в руки.
