4
0
Сегодня меня радует только одно — что на выходные, когда мне придется тащиться на эту свадьбу, все женские недомогания уже закончатся, и я уже буду выглядеть вполне прилично.
Я так тороплюсь покинуть клинику, что на скользком крыльце рискую попрощаться уже со своими зубами, но чья-то твердая рука помогает мне этого избежать.
Бормоча слова благодарности, я поднимаю глаза на спасителя, и меня перекашивает.
Нет, ну что за день.
— Дим, у нас, что, в городе кончились стоматологии?
Лосев смотрит на меня печально.
Вот красивый же, но больше меня не трогает. Вообще.
Я уже даже не злюсь всерьез. Осталось одно раздражение.
— Ян, надо поговорить.
О… Не тот он день для переговоров выбрал. Я и так не расположена его выслушивать, а уж сегодня тем более.
— Ты чего добиваешься, Дим? Чтобы я при встрече с тобой переходила на другую сторону улицы? — я пристально вглядываюсь в его лицо. Мне совершенно непонятны его попытки поговорить. Объяснений и оправданий мне хватило еще во время нашего расставания. Зачем сейчас все снова-заново?
— Совсем не этого, Ян, — отпуская мое плечо, он засовывает руки в карманы пальто, но перегораживает мне спуск. И стоит, зараза, так, что не обойти. — Ты можешь уделить мне немного времени?
— Честно? Могу, но не хочу.
— Неужели тебе совсем не интересно, что я хочу сказать? — горько спрашивает Димка.
Наверное, я черствая женщина, но меня не трогает трагизм, проскальзывающий в его голосе. Я очень хорошо помню, как паршиво было мне, когда все вскрылось. Сейчас все зарубцевалось, и у меня нет никакого желания опять возвращаться к старым граблям. Особенно, учитывая, что это бессмысленно."
"— Дим, ты уже ловил меня на любопытстве, помнишь? Я припоминаю, что за заходы ты делал, и могу сказать сразу: все свои предложения можешь оставить при себе. Никаких продолжений, ожиданий непонятно чего, ты от меня не дождешься. Ты серьезно не понимаешь, как это гадко? Или осознанно предлагаешь мне мерзости, которые унижают? Оставь мне иллюзию, что ты просто идиот, а не дерьмо-человек.
Я не особо выбираю слова, потому что… ну с какой стати мне щадить его чувства? И дело не в том, что, изменив, он не пощадил мои, а в том, что пора это все заканчивать. Раз и навсегда.
Лосев упорствует:
— Я уже понял, что глупость сморозил. Это от отчаяния, Ян. Давай, я тебя подвезу, а ты просто выслушаешь.
— Дима, у меня через пару минут такси подъедет. Не надо меня подвозить. Не надо ко мне приходить. И разговаривать со мной о том, о чем ты там собираешься, тоже не надо. Ты потом пожалеешь. И это точно все осложнит, а может, и испортит еще сильнее, чем уже есть.
Я кошусь на экран мобильника в замерзшей руке. Вот Бергмана нет, и я опять куда-то дела перчатки. А таксёр совсем рядом по карте, но не двигается с места.
