Люби меня по-французски

Я не видела его, но представляла, как мы выглядим в данный момент — Лукас все еще одетый, его белая рубашка расстегнута на шее, брюки вокруг коленей; я привязанная к изголовью, голая, но на высоких шпильках. Это было так сексуально, он трахал меня так жестко, я была очень влажной, и все внутри меня начало сжиматься и тянуть, и когда Лукас достиг своего предела, я расставила колени шире и опустилась так низко, как могла, чтобы принять его глубже.

Это толкнуло его за край, и он оставался глубоко внутри меня, когда кончал, задыхаясь и рыча, когда его член пульсировал. Мой рот широко открылся, когда он вытянул руку и жестко потирал мой клитор, заставляя мои внутренности сжаться и сокращаться вокруг него.

Чертовски невероятно.

Лукас дышал так же тяжело, как и я, наклонившись вперед и опустив лоб на мою спину. Его волосы щекотали мою спину, и я вздрогнула.

— Ах. — Его голос был такой слабый.

— Да. Я чувствую себя точно так же.

Он поцеловал меня в позвоночник.

— Ты изумительная.

— Эй, это все ты. Я была связана все время.

И я любила каждую минуту этого.

Рассмеявшись, он вышел из меня и встал.

— И как бы ни было заманчиво оставить тебя вот так, потому что ты выглядишь чертовски соблазнительно, дай мне одну секунду, я развяжу тебя.

На мгновение он исчез в ванной, и затем появился сбоку от меня в застегнутых штанах и без рубашки. После того как развязал меня, он потер мои запястья, прежде чем поднес их к губам и закрыл глаза. Жест был таким милым, что это заставило мое горло сжаться.

— Они не болят. — Я не хотела, чтобы он думал, что это было чем-то меньшим, чем невероятно для меня.

Джессика. Ты глупая сука.

Он открыл глаза, но его губы не покидали мою кожу.

Я улыбнулась.

— Уверяю.

Именно тогда мы услышали визг и громкий всплеск, доносящийся из окна.

— Кто-то прыгнул в бассейн? — предположила я.

— Кажется так. Ты хочешь спуститься и присоединиться к ним? — ни один вопрос не был задан с меньшим энтузиазмом.

— Ты издеваешься? — я вытянула руку и поиграла с завитком кудрявых волос, действия геля на которых уже прошло, и они торчали в разные стороны. — Нет никакого места, где я хочу быть, кроме этой комнаты, с тобой. — Я посмотрела через плечо на свои ступни. — Хотя, я бы хотела снять туфли.

Он улыбнулся.

— Снимай их. Наказание окончено.

Я встала с кровати и сняла туфли.

— Лукас, как ты все еще можешь называть это наказанием, когда человек наслаждается этим? Потому что я наслаждалась.

Его брови поползли вверх.

— Ох да? Может, в следующий раз я достану хлыст.

Я замерла.

— У тебя ведь на самом деле нет хлыста, верно? — хотя, честно говоря, я бы позволила Лукасу делать все, что он хотел со мной. Я доверяла ему.

Он ухмыльнулся и поднял брови.

— Нет. Но я найду, если ты захочешь. Может, ты захочешь выпороть меня.