2
0
- Если у тебя получится быть хорошей девочкой, мы сможем обсудить количество твоих фотосессий, - какого хрена? Что за муть ты несешь? Ее нужно разложить на столе и хорошенько поиметь, ради чего ты вообще все это затевал?
- Разве тебе нравятся хорошие? - Идиотка, девчонка играла с огнем. Ее руки прикасаются к моей груди и начинают расстегивать пуговицы. Охренел ли я в этот момент? Нет, господа, я находился в полном ах*е!"
"- Тебе следует остановиться, - Ебан*й стыд! И я это говорю? Серьезно? Прошу ее притормозить? Да что блядь происходит? Пользуйся моментом, чувак, она сама просится на член. Прокати ее, заставь простонать твоё имя, да так, чтобы звон в ушах стоял от ее сладких стонов.
Ками как будто не слышит. Как будто в трансе, дергает мою рубашку, да с такой силой, что я слышу, как отлетают пуговицы. Она начинает меня целовать, опускать все ниже и ниже. Сука, я сейчас кончу.
Хватаю ее за волосы и оттягиваю от себя, смотрю в ее глаза и теряю голову. Ведьма, маленькая сучка, как она это делает? Кто научил ее так смотреть? Одним взглядом на колени готова поставить, заставить голову склонить. Ее нужно выставить из кабинета, порвать контракт к чертям и пускай валит на все четыре стороны.
Но у меня нет желания останавливаться, прекращать все это безобразие, я хочу посмотреть до какой черты она готова дойти. Маленькая дьяволица, ведьмочка, сучка, мне интересно кто кого сделает в этом раунде.
Ками
* * *Сошла ли я с ума? Побойтесь бога! Я сидела полуголая на столе самоуверенного Дятла и облизывала его с ног до головы... Конечно нет, я всего лишь немножко, совсем капельку ПОЕХАЛА КРЫШЕЙ!
Осознание того, что я тону и даже не пытаюсь выкрикнуть: “Спасите, помогите!"" пришло ко мне в самый не подходящий момент. Я уже схватилась ручками за ремень его брюк и была готова сделать “глубокое приветствие”!
Хвала небесам мой здравый смысл хоть иногда менялся главными ролями с дьяволенком и мне хватило ума переместить ручки по выше. Алекс пока еще держал себя в руках, что не могло меня не радовать. Но как известно даже самому ангельскому терпению приходит конец, так что я не рискнула рисковать.
Этот мужчина заслуживал трепки. Его самодовольный вид, манера поведения, и то, как он со мной разговаривал, говорило только об одном - ему никто и никогда не отказывал, его никто не обламывал. А если и находились такие люди, то их было настолько мало, что их можно было пересчитать на пальцах одной руки.
Хотела ли я его? Бесспорно, мои трусики можно было выкручивать, настолько я была возбуждена. Но вот обломать его я хотела куда больше. Что я точно могла сказать про этого мужчину, так это то, что, если он сейчас получит желаемое, то я ему буду больше не интересна.
