5
0Наверное, будет какая-то комиссия по отчислению? Они проверят мои знания. Которых ноль целых ноль десятых! Можно ли за пару недель выучить какой-нибудь огромный школьный курс, который сдают, поступая сюда?!
Надо узнать, что здесь вообще изучают. Расспросить Агату, поприставать к преподавателям…
Мы ковыляем назад. Как ни странно, у меня словно появляется немного сил, и я могла бы идти одна — но Агата и слушать не хочет. Подхватывает мой локоть и не отпускает ни в какую. В такой позиции нас и застаёт мелодичный звонок.
Двери аудиторий внезапно открываются, и коридор заполняют… студенты.
Я застываю, глядя на них. Мне внезапно и правда интересно — даже несмотря на все переживания. Я вдруг чувствую себя ближе к дому. Парни и девчонки. Парней, кажется, больше! Примерно моего возраста, вполне нормального вида — и даже в одежда у них… адекватная!
У девушек — длинные юбки, строгие блузки и пиджаки. У парней — тоже пиджаки и бриджи, сапоги. Всё выглядит удобнее, а главное — современнее моего платья. Да, я помню про “надеть лучшее”, но внезапно понимаю, что мы с Агатой вообще слишком выделяемся.
Наши платья словно отстали на эпоху.
Ближайшие девчонки вдруг смотрят на меня, и я вспоминаю, что это не худшая проблема. У меня есть ещё лицо! Невольно отворачиваюсь, но успеваю услышать что-то вроде “фу, гадость” от одной.
Прогулка по коридору внезапно перестаёт быть томной.
— Лерр?
Мне не хочется поворачиваться.
— Лерр! Что у тебя там? Покажи лицо?
Наверное, это ошибка. Но огонь внутри мешается с любопытством — и я всё-таки слегка поворачиваюсь на голос. Передо мной — две девицы, блондинка и шатенка. Последняя вдруг округляет глаза.
— Отееец! Как?! Как ты стала ещё уродливее?!
И она буквально прыскает со смеху.
В школе меня не оскорбляли сверстники. Не привыкла. Вот брат издевался как хотел, но это другая история…
— Боги, Лерр! Что с тобой? — голос парня рядом.
— Ты с этим в лазарет попала?
— Ты что, перед женихом красоваться ходила?
И смех. Как по цепочке, сильнее и сильнее. Я даже лиц их толком не вижу, зато они меня видят прекрасно!
— Да что же вы делаете, господа, зачем вы так с госпожой Ивайей?! — гремит рядом голос Агаты.
Меня словно током бьёт.
— Агата, не надо, — прошу я запозданием. Но няня не слышит.
— Вы хоть знаете, сколько она пережила? Госпожа Ивайя такая болезненная, слабая, её защищать нужно, а не высмеивать! Как вам не стыдно, как вам не совестно?
Девицы-зачинщицы переглядываются — так, будто ждали этого… и складываются от смеха пополам. Остальные рядом тоже прикрывают рты.
А меня всю будто окунают в кипяток.
Я внезапно чувствую кожей, как они все готовы обсмеять бедную Иву.
