2
0— Вкусно как!
— Твоя вчера звонила! — тон Зойки стал довольно неприязненным. — А тебя дома не было.
— Моя⁈
— Елена. Знакомое имя?
— Когда звонила? — вскинулся я.
— Часов в десять вечера, — скривилась соседка.
— Не понял! Ты ревнуешь, что ли? — поднял я бровь.
— Да с чего бы это? — Зойка с грохотом сбросила кастрюлю в мойку. — Я замужем, между прочим.
— Тогда прекрати ревновать. И что она сказала? — спросил я.
— Да ничего, — пожала Зойка пухлыми плечами. — Курица какая-то испуганная. Тебя спросила, а потом трубку положила.
— Чёрт! — выругался я и бросился к телефону, который стоял в коридоре. Тумбочка, которая служила подставкой для этого дискового раритета, помнила еще Берию, и мы регулярно подсовывали под переднюю ножку кусок картона, иначе она опасно кренилась, словно желая самоубиться об пол отсутствующей у нее головой.
— Добрый день, — вежливо сказал я, набрав заветный номер. — Елену пригласите, пожалуйста.
— Молодой человек, — услышал я на том конце возмущенный голос. — Я же велела вам не звонить сюда!
— Меня зовут Сергей, — ответил я. — С кем я говорю?
— Виолетта Генриховна, — услышал я слегка растерянный голос. Понятно, откуда гонор такой. Понты у нас потомственные. И папа у нас первостатейный каблук.
— Елена звонила мне вчера, — сказал я. — А у нас был уговор. Я ее не беспокою больше, но если у нее что-то случилось, она выходит на связь. Так что Виолетта Генриховна, быстро позовите дочь к телефону. Иначе я найду ваш адрес в течение двух часов и приеду в Москву. Тогда вам придется познакомиться со мной лично. Вы точно этого хотите?
— Леночка! Тебя! — услышал голос потенциальной, и уже сильно нелюбимой тещи. Она отняла трубку от уха, и я ее слышал еле-еле.
— Сережа! Приезжай! — донесся до меня плач в трубке. — Приезжай, пожалуйста!"
"— Лена! Что ты делаешь! — услышал я глухой, далекий голос матери. — Мы же обратились в милицию! Прекрати! Он же бандит!
— Мама! — ледяным тоном ответила Лена, подавив всхлип. — Ты ничего не понимаешь! Они не помогут! Они больше никому и никогда не помогут! Жизнь поменялась! А ни ты, ни папа этого не замечаете!
— Ого! — удивился я. — А девочка-то с характером. И вполне неглупа. И теперь я понял, почему она работает продавцом. Не хочет от мамы с папой зависеть. Мы бунтарки, оказывается. Что же, похвально.
— Склиф, приемное, — снова услышал я ее голос.- Я буду там через час. Когда ты сможешь приехать?
Теперь понятно, почему так быстро наступило прозрение. Просто так в Склиф не вызывают.
— Буду через два часа. Надо собрать команду.
— Какую?
— Реанимационную!
* * *Папа у нас был красавчик. Ну, насколько можно быть красавчиком с двумя черными фингалами под глазами, сломанными ребрами и шрамом после трепанации черепа.
