2
0Ты так долго, Сережа. Я уже и волноваться начала. Давай вернемся к нашему разговору. Так кто же ты? Все очень странно!
— Вот ты все-таки любопытная, — рассмеялся я. — Мне нечего рассказать тебе такого, чем стоит похвалиться маме. Но я обещаю, что это изменится. Тебе не будет за меня стыдно. И твои центровые подружки еще удавятся от зависти. Пусть они ходят под ручку со своими аспирантами занюханных НИИ и инженерами развалившихся заводов. Ты не будешь знать отказа ни в чем, и я порвусь на британский флаг, чтобы это было именно так.
— Ты же бандит, Сережа? — она посмотрела на меня наивным, почти детским взглядом. — Я ведь не дура, я все уже поняла. Тот Вахтанг — точно бандит. Я часто вижу таких в магазине. А ты что-то шепнул ему, и он прислал шампанское в виде извинения.
— Может, все-таки расскажу анекдот, а? — с надеждой спросил я. — У меня завалялась парочка. Из них один даже немного смешной. Слушай…
— У нас ничего не получится, прости, — грустно покачала она головой. — Наверное, я создана для инженера развалившегося завода. Или для аспиранта…, — она повела рукой вокруг. — Мне чужда эта жизнь. Она пугает меня.
Ну вот. Приехали. Лена включила заднюю. На поле замена — Арарат ушел, пришла команда Динамо.
— Ты не сможешь делать вид, что этой жизни нет, — у меня защемило сердце. — Ты не страус, чтобы прятать голову в песок. Эта жизнь наступает неотвратимо, Лен. Она уже везде. Кажется, что страна еще есть. А ее почти нет. Скоро людям перестанут платить зарплату вообще, а цены начнут расти в десять раз быстрее, чем сейчас. Слабые будут ложиться на обочину дороги и умирать. Или винить во всем власть. Или спиваться. А сильным всегда будет хорошо. И хорошо будет тем, кто рядом с ними…
— Проводи меня до метро, ладно? — попросила она, вставая со стула. — Я очень благодарна тебе за этот вечер. Получается, зря ты покупал такой подарок. Не нужно было так тратиться.
— Ты скоро все поймешь, Лена, — упрямо сжал я зубы. — А я буду ждать. Я умею это делать. Ты даже не представляешь, сколько я ждал в свое время. Ты заберешь эти духи, потому что они куплены для тебя и подарены от всей души. Ты ничего не должна мне за это, не волнуйся. И ты не обидишь меня отказом. Я не стану тебя беспокоить, но пообещай мне взамен одну вещь!
— Какую? — она подняла на меня огромные, опушенные густыми ресницами глаза.
— Если у тебя что-то случится, если тебе будет страшно или плохо, то первый, кому ты позвонишь, буду я. Вот мой номер. Я приду, все решу и ничего не попрошу взамен.
— Я обещаю, — серьезно ответила она. — Но пока не звони и не приходи. Мне нужно побыть одной. Я слишком много придумала себе такого, чего на самом деле нет.
* * *— Значит так, — усталый опер смотрел сквозь меня. — Хлыстов Сергей Дмитриевич.
