2
0Они, дурачась, стреляли по бутылкам, не боясь за своим забором никого и ничего. В деревне, населенной преимущественно стариками, никто и пикнуть не смел.
— Отползать надо, Серый, — хмуро сказали пацаны, оценив блестящие перспективы молниеносной и бесшумной операции. — Не потянем мы. Это ж крепость какая-то!
— Да хрен там, — вежливо сказал я. — Тут все просто как три копейки. Значит так! Димон, ты отвечаешь за снабжение. Записывай! Мне нужно… Две лопаты, широкий лейкопластырь, пять телогреек с надписью «Связь»…
— «Горсвет» пойдет? — спросил Китаец.
— Пойдет, — милостиво кивнул я. — Не перебивай! Комплект резины, хозяйственные перчатки, моток капроновой веревки, изолента, двадцать шариков для пинг-понга, телефонные жетоны, будильник «Слава» и штук пять масляных фильтров.
— На какую модель машины фильтры? — деловито поинтересовался Димон, записывая мои мысли в тетрадку так усердно, что даже язык немного высунул.
— На ЗиЛ, — ответил я. — Да! Еще понадобится пустая бочка на 200 литров, оранжевый жилет и большой термос с чаем.
— Термос-то с чаем тебе на хрена понадобился? — не выдержали пацаны, которые прослушали всю эту ахинею с открытым ртом.
— Зима же на улице, — непонимающе посмотрел я на них. — Холодно. Замерзнем как собаки.
* * *Большие люди не работают, они решают вопросы. Абдувахоб Вахидов, несомненно, считал себя большим человеком, поэтому с рынка он уезжал сразу после полудня, а уже через полчаса был дома, где его ждал обед в кругу семьи. Путь его лежал по узкой дороге, которая в нескольких местах закрывалась от посторонних глаз аллеей из тополей и каких-то кустов, названия которых я не сказал бы даже под расстрелом. Тут-то и расположилась наша буханка, перегородив дорогу так, что объехать ее было решительно невозможно. Впрочем, слева и справа мы поставили оранжевые конусы для верности. Вдруг лихой джигит все-таки решит пройти по обочине. Тут в это время пустынно, а время мы подобрали довольно точно, вычислив за неделю график своего клиента так, чтобы встать на точку минут за пятнадцать."
"— Едут! — Китаец, который стоял на обочине с лопатой, симулируя бурную деятельность, шум мотора услышал первым. Мы замерли, успокаивая дыхание. Тридцать первая Волга, непременно черная, и непременно с личным водителем — главный фетиш советского человека в глубинке. Только в ней он чувствовал себя хозяином жизни. Он еще не знал, что существуют лимузины и мерседесы 600 серии. Черная Волга была пределом мечтаний.
— По местам, — скомандовал я, — щелчком отправляя бычок куда-то вдаль. — Кто машину попортит, убью! Нам на ней еще по деревне ехать.
Волга остановилась перед нами и требовательно засигналила. Мы посмотрели на водителя, развели руками и отвернулись.
