2
0
— Ты Василич, сделай шаг навстречу братве, и братва тебе два в ответ сделает. Сечешь, в натуре? — втирал Копченый экс-директору, на лице которого читалось некоторое сомнение во всем происходящем.
— Это мошенничество! — начал кричать Лисицын, только увидев меня — Вы подделали документы! Как господин Тарасов мог дать доверенность лобненскому нотариусу? Он в Лондоне уже как полгода!
— Ну, приехал ненадолго, — пожал плечами я. — Не по чину ты брал, Андрей Васильевич, вот и сказали тебе «чао».
— Я только вчера разговаривал с ним, он мне ни словом не обмолвился! — кипятился директор.
— Слушай, Лисицын! — не выдержал я. — Ты уже притомил своей душевной простотой. Собирай вещи и вали из кабинета! Сюда больше не возвращайся, понял? Новая охрана все одно тебя не пустит.
— Я этого так не оставлю, — заорал, покраснев, экс-директор
— Видит бог, я хотел по-хорошему, — достав «троицкий» Макаров из кармана, я приставил его к голове Лисицина. Мелькнула и пропала мысль, что надо бы почистить пистолеты погибшей братвы. Не дело так относится к оружию. — Поехали с нами. Поговорим в другом месте. Тут душновато. На свежем воздухе до тебя быстрее дойдет.
* * *— П-п-простите, г-господа! — клацая зубами то ли от страха, то от холода, сказал Лисицын. — З-зем-мля мерзлая. Не получается копать.
Да, мы малость промахнулись. Пациент, который поехал копать себе могилу, сделать этого не смог. Для этого был нужен лом, а его мы с собой не захватили. Он уже взопрел, а мы даже малость замерзли, ожидая, когда же он выкопает хотя бы на штык. Нашим ожиданиям не суждено было сбыться. С физподготовкой у экс-директора Истока было совсем плохо.
— У меня бур лежит в машине, — предложил Копченый. — Хочешь, полынью себе пошире сделаешь? Тут недалеко пруд есть. А нам все равно, куда жмура прятать.
— Н-не надо! — промычал Лисицын.- Я все понял!
— И что же ты понял? — спросил я с легкой насмешкой.
— Я уволен, — потерянно ответил тот.
— Да ни хрена ты пока не понял, — жестко ответил я. — Пацаны, костер разжигайте, надо землю малость отогреть.
Все это заняло еще пару часов, когда яма глубиной чуть меньше метра вместила в себя директора кооператива. Ну почти вместила. Он ведь и тут схалявил, сволочь. Яма оказалась коротковата, пришлось ноги в коленях подгибать.
— А теперь понял? — спросил я, уставив в его перекошенное лицо ствол. — Молчишь? Значит, не понял!
Я выстрелил два раза чуть выше его головы, обдав фонтанчиками земли. Лисицын тонко завизжал, а когда на него полетели комья грязи, истошно завыл.
— Я сам уйду! Сам! И дела передам! Обещаю!
— И руку на прощание всем в офисе пожмешь! — продолжил я. — И самовар на прощание примешь в подарок! Расписной.
