16
0Раз перед ветром устоит, другой, а придет время, и сломается. Рухнет».
«Блин, и не поспоришь», – мысленно проворчал Беломир, краем сознания признавая, что его непонятный собеседник во всем прав.
После службы он и вправду затосковал, потеряв те простые жизненные ориентиры, которые были в прежние времена. Там все было просто. Здесь друзья, там враги, а значит, первым нужно помогать, а вторых уничтожать. И пусть он был только водителем, тем не менее приходилось и пострелять и, рискуя собственной шкурой, из засад вырываться, и раненых вывозить, зная, что в любой момент можно словить в борт грузовика выстрел из гранатомета. В общем, этот забытый идол был во всем прав.
«Ты так и не сказал, зачем я тебе тут нужен, – помолчав, напомнил Беломир. – Что я должен делать, хоть намекни».
«А ты уже делаешь, – ответил собеседник неожиданно потеплевшим голосом. – И коваля доброго на путь верный наставил, и дитя невинное из полона вынул, и оружье доброе сделал. И много чего еще придумаешь. Ты сможешь, я знаю. А все вместе, оно и поможет другим воям волю свою отстоять».
«И это все?» – растерялся парень, ожидавший чего-то, как в сказке. Сходи туда, добудь то, а после иглу сломай.
«Думаешь, мало? – усмехнулся голос. – Нет, парень. Не так просто все будет. Будут у тебя и тяжкие времена, и веселые. Попросту говоря, жизнь будет. Настоящая, а не потешная».
«Я думал, тебе чего особенное нужно будет», – нехотя признался парень.
«С именем моим в бой иди, того и достанет», – помолчав, негромко отозвался голос.
«Просто кричать Перун?» – удивленно уточнил Беломир.
«И кричать не надобно. Просто скажи: тебе, батюшка. Мне того вдосталь будет. Ты мною меченный, а еще и стрелу мою носить станешь. А я тебе и дальше пособлять стану. Удачу в делах слать. Глядишь, вместе и выживем».
«Я запомню», – изумленно кивнул Беломир, пораженный такой простотой решения проблемы."
"«Добре. Ступай, Беломир. Время…» – закончил голос, и парень едва не свалился со своего полена, резко очнувшись.
– Долго ты, – негромко буркнул Далебор, подходя к нему и протягивая корчагу с водой.
– Поговорили, – пожал парень плечами, благодарно кивая и припадая к таре.
– Ворот распахни, – велел старик, отдавая корчагу подошедшему казаку и доставая из-за пазухи шелковый шнурок, к которому был прикреплен странной формы камень. – То стрела громовая. Из кремня тесана. Такие только Перуновы вои носили. Пращур сам повелел тебе ее отдать. Носи и помни, не людям, самому пращуру служишь, – торжественно закончил Далебор, надевая шнурок парню на шею.
– Благодарствую, – выдохнул Беломир, с интересом рассматривая необычный оберег. – А его только так носить можно, или я могу сам все переделать? – не удержавшись, поинтересовался он, увидев, как грубо все было сделано.
