3
0
Я осторожно опустилась в продавленное кресло и спросила:
– Почему вы позвали меня на конспиративную квартиру? Неужели нельзя было встретиться в кафе?
Водоносов улыбнулся:
– Вы наблюдательны!
Я пожала плечами:
– Не требуется особой наблюдательности, чтобы понять: тут никто постоянно не живет.
– Отлично, – кивнул Сергей, – давайте сразу к делу. Когда вы последний раз встречались со своей матерью?
– Никогда, – спокойно ответила я.
– Правда?
– Абсолютная, – кивнула я.
Водоносов открыл портфель и выложил на столик фотографию.
– Посмотрите, может, кого-нибудь узнаете.
Я взяла снимок, он оказался черно-белым, очень плохого качества, изображение расплывалось, но через минуту я воскликнула:
– Бабуля!
– Можете назвать имя женщины? – склонил голову набок Водоносов.
– Похоже на съемку камеры видеонаблюдения, – пробормотала я. – Какое-то странное фото! Это Афанасия Константиновна, моя бабушка.
– А ребенок вам известен?
Я вгляделась в карточку.
– Девочка, маленькая, дошкольница, лица не видно.
– Почему вы решили, что ребенок женского пола?
– Хороший вопрос, на малышке юбочка, мне не встречались мальчики, которые носят юбки, если они, конечно, не шотландцы, – съехидничала я.
Но Сергей Петрович даже не улыбнулся.
– Ради конспирации Ванечку могли нарядить Машенькой.
Я заморгала, а Водоносов сказал:
– Но на фото девчушка, и это вы.
– Я?
– Не узнали себя?
– Каким образом? Я говорила, что лица не разобрать.
– А по одежде?
Мне стало смешно.
– Вы помните, что носили в три-четыре года?
– Конечно, – на полном серьезе заявил Сергей Петрович.
– Стоит позавидовать столь невероятной памяти, – ухмыльнулась я.
Водоносов вынул сигареты.
– Вы не возражаете? Я знаю, что вы курите, причем уважаете весьма крепкий табак.
– Верно, – кивнула я, – похоже, вы тщательно подготовились к беседе. Но мне скрывать нечего, давайте перестанем ходить вокруг да около. Скажите, зачем вы меня сюда пригласили.
Сергей Петрович чиркнул зажигалкой:
– Не помните, куда ходили тогда со своей бабушкой?
Мое терпение лопнуло.
– Сто лет назад?
– Вы великолепно сохранились для дамы, перешагнувшей вековой юбилей, – неожиданно улыбнулся мой собеседник. – Я с трудом дал бы вам тридцать пять!
Отлично понимая, что его любезность вызвана исключительно желанием выудить из меня какую-то информацию, я тем не менее не удержалась от улыбки, но быстро погасила ее и сказала:
– Маленькая собачка до старости щенок.
– Красивая женщина прекрасна в любом возрасте, – отбил подачу Водоносов.
– Будем считать китайские церемонии законченными, – протянула я, – говорите.
– Ваша бабушка была уникальной женщиной, – произнес Сергей Петрович, – весьма нестандартного мышления.
