Кто в чемодане живет?

В тщательно составленном мною сценарии вечера не было этого текста. Я придумал, как легализовать отношения Генри и Моти, и тщательно объяснил каждому участнику спектакля его роль. И какова канва пьесы?

Я организовал вечеринку для того, чтобы познакомить маменьку и ее юных бабушек-подружек со своей дамой сердца Матреной! А она, коварная! Увидела среди гостей Генри и влюбилась в него. Бархатное платье и украшения Мотя взяла по моей наводке напрокат в месте, где предоставляют костюмы для выхода в свет. Да-да, далеко не все дамы, чьи фото вы наблюдаете в гламурных журналах, явились на собрание в собственных платьях и своем золоте с камнями.

Очень часто весь блеск и шик наемный. Знаменитостям фирма дает красоту напрокат даром, а те, кто богат, но не знаменит, отправляются в один малоприметный домик на тихой московской улице и получают платье от Шанель – Диор – Прада плюс браслет, колье, сумка, туфли… Конечно, придется заплатить, но сумма будет в разы меньше той, которую вы отдадите в Париже на улице Сент-Оноре или авеню Монтень, где расположены головные бутики самых известных фирм, в которых любит пастись моя маменька.

– Чей кучер прятал богатство? – заморгала Кока.

– У кого бриллианты с сапфирами восемнадцатого века? – вздрогнула Анна.

– Кто здесь Мусенька? – не сообразила Николетта.

Алексей Юрьевич встал, щелкая артритными коленями, приблизился к Моте, с кряхтением склонился, поцеловал ей руку и, сверкая слишком белыми имплантами во рту, пропел:

– Вот же она, Мусенька! Ах, хитруля! Прикинулась простой скромной девочкой, надела платьице вроде пустяковенькое, кольешечку по виду как бижушечку, топорно делает вид, что не знает, как себя с прислугой вести.

А на самом-то деле! Мусечка совсем не такая. Моя любимая, ангел светлый! Детонька! У дяди Алеши прекрасная память! Я узнал твою хитрую мордочку.

Алексей Юрьевич повернулся ко мне:

– Ваняша! Тебя она тоже вокруг пальца обвела, да? Уж больно ты старался огрехи ее воспитания скрыть. Хе-хе! Влюблен наш Вава! Хе-хе! Ну так я Мусенькину игру порушу. Прошу любить и жаловать. Перед вами Эжени-Матрена де ля Круа Курочкина. Графиня, чей род уходит корнями в истоки истории Франции и России. Если память мне, Мусенька, не изменяет, ваш прапрапра ну и так далее пра… состоял в друзьях у Карла Великого, короля франков.

В имении вашего батюшки под Лондоном есть портрет короля и вашего… ну, скажем так, дедушки, кисти великого… э… подскажи, из головы имя выпало.

Матрена глубоко вздохнула.

– Леонардо да Винчи. Понятное дело, художник моего дедушку не знал, он его рисовал с медальона, который в семье хранился. Работа Леонардо широкой публике неизвестна, она никогда не покидала наш замок. Отец ни за что не согласится ее выставить.