4
0Генриетта же, напротив, не сердилась на своего хозяина и терпеливо ждала, отказываясь от щедрых предложений Каспара выдать ей хорошее приданое, чтобы она могла устроить свою жизнь.
Просветление в голове Каспара случилось, лишь когда он попал в жестокий переплет во время похода к Южному морю. Тогда, неожиданно для себя, он понял, что лучше Генриетты ему женщины не сыскать. Такой, чтобы всегда ждала, была мила и аккуратна.
Вернувшись, он сделал ей предложение, а через девять месяцев, как и положено, родился сын, которого нарекли Хубертом в честь деда Каспара, о котором в детстве он много слышал.
Теперь Каспар по нескольку раз в день заходил в детскую комнату, вымыв перед этим руки и пригладив волосы, чтобы не запачкать и не напугать малыша. При виде отца Хуберт сурово сдвигал бровки, однако стоило Каспару дотронуться до розового животика младенца, как тот заливался счастливым смехом. Каспар тоже смеялся, он еще не привык к своему отцовству, и все в этом состоянии казалось ему диковинным. И уж, конечно, с появлением сына многое в восприятии Каспаром окружающего мира изменилось.
Разумеется, Фраю и прежде доводилось видеть младенцев, однако он не видел в них некоей тайны продления рода. Они казались ему не лучше и не хуже кошек, собак или другой живности. Теперь же всю свою прежнюю жизнь Каспар пересматривал через призму отцов и детей. Он даже выдумал себе новое развлечение – представлять, как выглядели в младенчестве разные известные ему люди – от жившего по соседству старшины городской стражи до его светлости герцога Ангулемского, с которым Каспар давно не виделся. Правда, на рождение сына его светлость прислал небольшой подарок – расшитую золотом крохотную курточку, на манер пажеской.
Герцог не был особенно внимателен к своим слугам, поэтому подарок Каспар расценил как намек на то, что он герцогу вскоре понадобится.
Впрочем, времени с того момента прошло достаточно, герцог занимался своими делами и Каспара не беспокоил, а тот наслаждался свободой, молодой женой и своим отцовством.
42
После успешного похода к Южному морю репутация Каспара Фрая среди наемников значительно укрепилась. Его стали звать в качестве мирового судьи, чтобы разрешать споры, грозившие вылиться в кровавые побоища. Самым опытным и бывалым ветеранам хватало одного его слова, в то время как прежде, чтобы придать веса своим словам, Каспару нередко приходилось вытаскивать меч.
Жулики и воры города Ливена тоже боялись Каспара. Он и прежде преследовал разбойников по просьбам обиженных ими торговых людей, не давал им спуску, теперь же воры перебегали на другую сторону улицы, стоило им заметить впереди его милость Каспара Фрая."
"Помимо приятных изменений в личной жизни Каспара, случались с ним и неприятности.
