3
0Других фон Марингеров нет и быть не может, а если какой-то самозванец выдает себя за моего сына, я схвачу его и властью, данной мне герцогом, предам лютой смерти…
Поняв, что сказал лишнее, фон Марингер поспешил сменить тему.
– Есть ли у тебя нужда в еде, питье или деньгах, Фундинул? – спросил он.
– В деньгах не нуждаюсь, ваше сиятельство, кое-какое серебро я успел положить в кошелек, а вот от куска хлеба и от воды не откажусь.
– Хорошо, проводите его на кухню, вахмистр, пусть Фундинула хорошо накормят, предоставят место для ночлега, а утром он волен ехать куда угодно, не чините ему препятствий, – приказал фон Марингер.
– Слушаюсь, ваше сиятельство, – ответил вахмистр. Его солдаты, как по команде, резко повернулись и, звеня шпорами, вывели гнома из зала. Когда их шаги стихли, фон Марингер сказал, обращаясь к младшему сыну:
– Вилгар, спустись за ними и скажи вахмистру, чтобы проследил за гномом, может статься, что это лазутчик, который едет на встречу с королевским резидентором. Тогда нужно будет схватить их обоих.
– А если он ни с кем не встретится?
– Тогда… пусть убьют его, на всякий случай, чтобы не разносил этих россказней о существовании некоего «Бертрана фон Марингера».
– Слушаюсь, отец.
13
Утром, как только рассвело, войско снялось с места и двинулось дальше на восток, держа путь к замку Марингер – до него было три дня пути. Де Гиссар надеялся сократить это время, оставив большую часть обоза в замке Оллим, вместо награбленного золота он взял продукты и фураж.
Первый день пути прошел легко, несмотря на то что местами войско двигалось по дорогам, сплошь усыпанным битым камнем, не захромала ни одна лошадь. После обеда пыль прибило легким дождичком, и вдоль дороги стали попадаться эльвазии – цветы-скороспелки. Они бывали ярко-красные, желтые, малиновые и источали сладковатый пьянящий аромат, однако срывать их никто не решался – эльвазии приносили неудачу.
На ночлег граф приказал стать на небольшом плоскогорье – дальше начиналось ущелье, и оставаться в нем на ночь было рискованно. Фон Марингер происходил из старинного воинского рода и знал множество способов, как нанести противнику урон. Едва ли он теперь мог атаковать де Гиссара, однако завалить камнями две-три сотни солдат было ему по силам."
"Помимо этой опасности, следовало помнить о горных духах, которые высасывали силы из спящих на камнях людей. И если человек обычно отделывался временной слабостью или скверным настроением, то прислонившаяся к пещерной стене лошадь могла пасть. Такие примеры тоже имели место.
Поскольку было еще светло, де Гиссар решил устроить охоту. Вместе с уйгунами он проехался вдоль дороги, и те выгнали графу под выстрел зайца. Де Гиссар не сплоховал и подстрелил косого.
