Крылья огненных драконов

– Как это пьют? – спросил Каспар, невольно оглядываясь.

– Они касаются нас, оставаясь невидимыми, и вбирают нашу силу, наши эмоции, оттого ты чувствуешь себя таким разбитым.

– Вы тоже не видите их?

– Я – вижу, поэтому мне они не страшны.

– Мессир Маноло, а вы не могли бы отогнать духов от меня и от Шустрика, а то наши с ним силы они уже совсем выпили, – жалобно попросил Фундинул.

– В этом нет необходимости, мы уже приехали.

– К этим горам? А разве это не мираж?

– Нет, на этот раз горы настоящие.

Скоро все смогли убедиться, что горы настоящие. У них были очень крутые склоны, загроможденные обломками красноватых скал. Ни травинки, ни кустика – только тропа, серпантином поднимавшаяся к самым вершинам.

115

У подножия горы всадникам пришлось спешиться.

– Я чувствую под ногами какое-то биение, – сказал Фундинул.

– И я тоже! – поддержал его Углук, а Аркуэнон присел и приложил ладонь к пыльной поверхности.

– Что бы это могло быть? – раздумчиво произнес Бертран, успокаивая лошадь, которую эта дрожь пугала.

– Я не знаю, – развел руками мессир Маноло. – Однако будьте готовы к тому, что здесь многому придется удивляться.

Углук, прихрамывая, понемножку разрабатывал ногу. Благодаря чудодейственной мази мессира Маноло он уже мог ходить.

Воды в кожаных мешках было достаточно, поэтому перед подъемом лошадей напоили и скормили им по нескольку сухариков. Небольшой запас овса, который еще оставался, решили дать позже, перед ночевкой.

– Пора, – сказал мессир Маноло. – Де Гиссар наступает нам на пятки.

– Да? – Фундинул подпрыгнул от удивления и огляделся. Затем взобрался на Шустрика и, встав на седле в полный рост, снова посмотрел назад.

– Я ничего не вижу!

– Просто мы далеко оторвались, – пояснил Каспар. – Вот заберемся повыше, оттуда ты наверняка увидишь больше.

Первым начал восхождение мессир Маноло. Он не спеша шагал по острым камням и подтаскивал за повод мардиганца, который чувствовал себя неуверенно в незнакомой стихии.

Остальные бойцы двигались за мессиром в той же последовательности, что и при переходе по мосту: Углук, Бертран, Фундинул, Каспар и замыкающий – Аркуэнон, который теперь сам вел своего коня.

Местами тропа была разрушена или прерывалась совсем, и тогда приходилось прыгать и бойцам и их лошадям. Иногда у какого-то из мардиганцев срывалось копыто, и тогда лошадь втаскивали на тропу вдвоем, а то и втроем. Только Шустрик чувствовал себя в горах вполне комфортно, помня о предках, носивших по таким же тропам тяжелые вьюки."

"Часа через три отряд поднялся на самый верх, оттуда, с небольшого плато можно было видеть, как при свете елась армия разбойника де Гиссара. Разделившись на отряды, всадники мчались, вздымая облака пыли, с такой отчаянной решимостью, будто скакали в атаку.