Крылья огненных драконов

Правда, однажды я выказал его светлости неуважение и сбежал, когда мне предлагали службу, но надеюсь, меня простят, ведь ума-то я недалекого.

– Теперь ты, Фундинул."

"– У меня в Коттоне осталась мастерская. Я с удовольствием послужу графу, чтобы только вернуть ее. Конечно, и у меня перед его светлостью есть грехи, я порубил несколько его солдат, защищая мастерскую, однако думаю, и меня простят, я же не по злобе. Я по обстоятельствам.

– Ну, вот и хорошо, Я знал, что вы не оставите своего командира. Про эльфа я не говорю, он свое решение уже давно принял.

Аркуэнон даже ухом не повел, глядя куда-то поверх голов. Царапины на его лице уже затягивались.

Спектакль был окончен, больше всех им остался доволен тысячник Марвиль. Правда, он предвкушал еще более приятный для себя и неожиданный для пленников спектакль, которым, как ему казалось, он незаметно руководил.

После разговора все стали готовиться к полуденной операции. И хотя пленников развязали, оружия у них по-прежнему не было, вдобавок каждого сопровождала целая команда, в составе которой был хотя бы один гельфиг – чтобы никому и в голову не пришло попытаться бежать.

Уйгуны с довольным видом таскали на себе трофей – Трехглавого дракона, меч Каспара, его кривой кинжал с клином, дедовский меч Бертрана, двуручник Углука и топор Фундинула.

Каспар делал вид, что не замечает, кто что носит, однако заранее приметил всех, у кого было его снаряжение. Можно было не сомневаться, что и остальные сделали свои заметки.

Фундинулу разрешили поправить доспехи Бертрана и Углука. Уйгуны с разинутыми ртами наблюдали за тем, как мастеровитый гном с помощью пары булыжников и выданного ему тупого ножа выправлял и приклепывал накладки.

Время неотвратимо приближалось к полудню, небо было ясное и видимость отличная.

– Ну, друзья мои, нам пора! – объявил Марвиль, выезжая на своем коне. – Осторожнее взбирайтесь в седла, помните, они очень слабые.

102

Сводный отряд подъехал к поляне с запада, поскольку, по утверждению «предателя» Аркуэнона, мессир Маноло должен был появиться с востока, со стороны города Гака.

Кроме команды Каспара на исходной позиции оставались тысячник, четверо наемников, десяток уйгунов и двое гельфигов. Остальные стали обходить поляну справа – с южного края.

Задумка тысячника была Каспару понятна. Марвиль отрезал поляну от леса, а если бы пленники попытались убежать в северном направлении, они через четверть мили оказались бы на открытом месте.

– Ну, пора, – сказал Марвиль.

– Да, пора, – согласился Каспар и, тронув коня шпорами, первым поехал на середину поляны.

Слева от него был Бертран, за ним Аркуэнон. Затем ехали Фундинул и Углук.