3
0
– С какими именно врагами?
– Это имеет значение?
– Имеет.
– С орками. С множеством орков, которые были на одно лицо.
– А это одно лицо случайно не принадлежало Углуку?
– Постойте, мессир, они все что, местные знаменитости? Их здесь все знают?
– Судя по всему, вы нарвались на Каспара Фрая. – На открытой половине лица Дюрана появилось некое подобие улыбки.
– Нарвался, чтоб его огры сожрали. Как видно, он здесь известен каждому.
– Нет, за пределами Ливена Каспар Фрай мало кому известен. Те, кто узнал его близко, мертвы. Однако остались и живые – я, например, – Дюран снова улыбнулся, – да южный сосед герцога, лорд Кремптон. Все, кому Каспар досаждал, помнят его.
Де Гиссар опустился в походное кресло. Оно его успокаивало.
– Вы тоже можете присесть, – сказал он.
– Вообще мне все равно, но если вам там удобнее…
– Да, мне так удобнее.
Дюран беззвучно опустился на скрипучий стул.
– Да, я нарвался, как вы изволили заметить. Первый раз они подожгли мост, на котором находились мои солдаты, и я потерял три сотни. Во второй раз погибло около сотни отборных наемников, которые были у меня как таран. Если вы пришли помогать мне, мессир, уничтожьте этого Фрая с его командой.
– Это не так просто. Фрая прикрывает колдун.
– Колдун? Он что же, всесилен?
– Нет, не всесилен, хотя некоторые трудности создает весьма умело. С другой стороны, он не может опереться на силу своего ордена, как это делают маги, а действует исключительно на свой страх и риск. Сейчас он уже выпустил свою стрелу, стало быть, еще не восстановился, и мы можем этим воспользоваться.
– Ударьте по нему, мессир! Это было бы великолепно! Не будь этого колдуна, я бы уже сплясал на их трупах!
– Будь ваших людей на два десятка больше, у колдуна не хватило бы сил застить им глаза.
– Но кто же знал… – пожал плечами де Гиссар. – Значит, пятьдесят-шестьдесят солдат колдуну окрутить не под силу?
– Не под силу. Он может напустить дыма, заговорить наконечники стрел, но это все, что можно сделать против такого количества. А вы, ваше сиятельство, собираетесь устроить за ними погоню?"
"– Разумеется. Я не привык прощать оскорблений, а их нападения стали для меня именно оскорблениями. Де Гиссара дважды высекла шестерка каких-то народных героев. Признаюсь, – граф откинулся в кресле, – их дерзость и умение стали для меня полной неожиданностью. Замок Оллим, город Коттон с его ополчением обошлись мне куда бескровнее, чем эти шестеро.
– Они не народные герои, они служат герцогу – за жалованье.
– А велико ли их жалованье?
– Вы хотите перекупить их?
– Нет, они уже приговорены. Ни о каком подкупе не может быть и речи, они оскорбили меня и смоют это оскорбление кровью. Только кровью.
На лице де Гиссара появилась мстительная улыбка.
