Крылья огненных драконов

Нападавшие на Каспара внезапно тоже потеряли к нему интерес и побежали в эту кучу малу, прихрамывая и крича, что «всех орков нужно перебить».

Фундинул подобрал свой топор и поцеловал его рукоять.

– Хватай мула – уходим! – крикнул Каспар. Он уже понял, что странное поведение наемников – дело рук мессира Маноло.

– Я вижу Аркуэнона, ваша милость! Он машет нам! – воскликнул Фундинул, указывая в глубь леса.

– Я тоже вижу, – выдохнул Каспар. Ноги и руки его едва слушались, казалось, что все силы отданы без остатка.

Фундинул быстро отыскал Шустрика и, подъехав к Каспару, предложил:

– Хватайтесь за седло, ваша милость!

Каспар кивнул и, вцепившись в луку, побежал, запинаясь, рядом с мулом. Отдохнувший Шустрик тянул за троих, и Каспару оставалось только отталкиваться от земли, чтобы перелететь через куст или трухлявый пень.

Углубившись в лес ярдов на сто, они встретили Углука. Выглядел он не слишком хорошо – лицо его было разбито, на левой руке кровоточило сразу несколько ран, на боку еще одна.

– Отличная была драка, правда, ваша милость? – криво улыбнувшись, сказал Углук.

– Да уж, – кивнул Каспар, отпустил седло и закашлялся. Удар в грудь не прошел для него бесследно.

– Меня еще никогда так сильно не били, – признался Углук. – В башке такой шум, что просто держись. Ты-то как, гном?

– Ничего… – вздохнул Фундинул, слезая с Шустрика. – И пострашнее бывало.

– Где остальные? – спросил Каспар.

– Там! – Углук хотел показать больной рукой, но не сумел.

– Ладно, веди, а то наемники, чего доброго, опомнятся.

– Не опомнятся, мессир Маноло крепко их заколдовал, – заверил Углук и повел Каспара с Фундинулом в глубь леса.

Небольшой лагерь, где их ожидали остальные члены команды, представлял собой одновременно и лечебницу, и стоянку перегонщиков лошадей. Кроме израненного Бертрана и крепко помятого Аркуэнона, на небольшой полянке оказалось больше тридцати мардиганцев – и свои и трофейные.

– А вот и они, – слабым голосом произнес Бертран. Он сидел, привалившись к стволу дерева, а привязанная к ноге палка исполняла роль лубка. Его левый наплечник оказался разрублен, из правой нагрудной пластины торчал обломок стрелы. Шлем имел несколько свежих рубцов и сидел на Бертране как-то косо.

При виде таких ранений Каспар на миг позабыл про свои болячки, особенно его поразило то, как плохо выглядел мессир Маноло.

– Что с вами? – спросил Каспар.

– Слишком тяжело далась мне эта работа. Объектов оказалось слишком много… Я ждал, пока они ослабнут, но больше ждать было нельзя, они могли зарубить вас с Фундинулом…

– Вы едва стоите, может, вам прилечь?

– Да, я прилягу… Мне достаточно получаса, затем вы меня разбудите, Каспар… Оставаться здесь дольше опасно.