5
0
Де Гиссар не хотел выпрашивать себе дворянство, он намеревался с благодарностью принять его. Не следовало забывать и о том, что помимо де Гиссара на земли герцогства претендовали и придворные короля, многие из которых были весьма влиятельны. Когда начнется дележка трофеев, они станут нашептывать: так ли уж заслуживает этот разбойник титула и земель? Но если заслуги де Гиссара будут бесспорны, такого разговора может и не возникнуть.
64
Пахнуло влагой, лошади заволновались. Они прибавляли шаг и трясли головами, надеясь вскоре утолить жажду.
Наконец показался темный лес, а перед ним серебрилась река.
– Река, хозяин! – устало улыбаясь, сказал Мюрат.
– Да, и берег удобный.
– Прикажете начать поить лошадей?
– Начинай, только плотнее ставь уйгунов, чтобы лучше прикрывали от этих озерных демонов. Прошлый раз у нас утащили двух лошадей и раненого дезертира.
– Да, хозяин, я приму все меры. А вы пока отдохните, я прикажу поставить шатер…..
– Никаких шатров, – оборвал его де Гиссар. – Достаточно будет моего походного кресла.
Графу принесли кресло, поставили на шестах небольшой навес и подали легкий обед из солонины, черствого хлеба и красного вина. Тем временем Мюрат уже построил цепь из трехсот уйгунов, которые должны были зайти в воду и отгородить лошадей от озерных людей.
Почуяв возможную поживу, хозяева водоемов уже собирались возле берега – пока их было не более двух десятков, однако де Гиссар знал, что число озерных монстров может многократно увеличиться. Если бы не уйгуны, эти твари не побоялись бы выйти на сушу, они часто нападали на спящих путников, если те ночевали неподалеку от водоемов.
С трудом удерживая лошадей, всадники стали спускаться к реке, где уйгуны, взявшись за руки, стояли лицом к озерным людям. Животные хотели пить, но боялись озерных чудовищ, которые медленно подплывали к уйгунам и ныряли, выискивая возможность прорваться к лошадям."
"Если такая брешь находилась, чудовище вцеплялось в ногу лошади и волокло ее в воду, и тут уже никакое вмешательство уйгунов не помогало – проще было отдать озерным людям жертву и смириться с ее потерей. Как ни странно, даже рослые мардиганцы, способные носить закованных в сталь тяжелых рыцарей, почувствовав хватку чудовища, становились совершенно беспомощными и только жалобно ржали, пока их головы не скрывались под водой.
