6
0
– Пошел вон! Ты дороже не стоишь!
– Ах так! Тогда пусть весь город узнает, что в этом доме живет жулик!
Больше Нинбург ничего прокричать не успел. Синий Колпак прихватил его за шею одной рукой, а другой приставил к горлу широкий сапожницкий нож.
– Ну что, петушок, замолчишь сам или тебе помочь?
– Не надо… П-прошу вас… Хотите, я верну вам и эти т-три золотых? Хотите, верну ва-ваши деньги? – заикаясь предложил Нинбург, ощущая на горле холод железа.
– Ладно, оставь себе, – милостиво разрешил Синий Колпак и, оттолкнув Нинбурга, спрятал нож. – Деньги, деньги, все будто помешались на деньгах. Хороших людей в этом городе совсем не осталось…
С этими словами он прикрыл половинку двери и лязгнул засовом, давая понять, что разговор окончен. Затем поднялся в дом, который являлся воровским притоном – здесь кутили, проигрывая награбленное, городские преступники.
Поочередно толкнув ногой двух храпевших на полу жуликов, Синий Колпак приказал:
– Вставайте!
– Что такое, Синий Колпак? – проскрипел один из них, почесываясь пониже спины. – Я только уснул, а ты меня ногой… За ш-што?
– Вставайте, дело есть.
– Какие такие дела? Дела у мирового судьи…
– Нужно сбегать к человеку, который платит, и доложить, что они уже выехали. Вставай, Хриплый!
– Кто они-то? – сонно прогундосил жулик, с трудом усаживаясь на полу.
– Не твое дело. Просто придешь и скажешь: «Они выступили – их шестеро».
– А чего я один-то? Я чего, нанимался, что ли? Синий Колпак отвесил Хриплому затрещину.
– Ой-ой-ой! – заскулил тот, хватаясь за отбитое ухо. – Иду я! Уже иду! А чего я один-то?
– Ты не один. С тобой Шершавый пойдет.
– Ну уж на хрен… – пробурчал Шершавый, и, как оказалось, зря. Синий Колпак заехал ему носком ботинка в живот, отчего у Шершавого глаза едва не вылезли на лоб.
– Вставайте, рожи пьяные! Посмотрите, на кого вы похожи! Разве вы воры? Спившиеся поденщики, вот вы кто. Разве вы помните заветы Кривого, который учил всех нас?
– Кривой был добрый, – плаксиво пожаловался Хриплый.
– Ну да, добрый, – передразнил его Синий Колпак. – Да он бы уже показал вам, как выглядят ваши кишки.
Оба жулика поднялись. Один еще держался за отбитое ухо, второй, после жестокого удара в живот, никак не мог восстановить дыхание.
– Ну? – прохрипел он.
– Не нукай! Помойте рожи и отправляйтесь.
– А зачем рожу мыть? – спросил Хриплый.
– Чтобы дорогу видеть, свинья ленивая. Глаза после вчерашнего совсем заплыли.
– Ты нам сам наливал, – напомнил Шершавый, все лицо и шея которого были покрыты оспинами.
– Я наливал, а ты не отказывался.
– Так чего говорить-то надо?
– Я же сказал, шесть человек отправились из гостиницы «Кот и Ботинок».
– Что за люди?
– Там знают.
– Ой, как же башка трещит, – пожаловался Хриплый.
