Крылья огненных драконов

Каспар не церемонясь толкнул дверь, и вся троица ввалилась в апартаменты, застав Бертрана за упражнениями: длинной дубовой палкой он отчаянно молотил подвешенный за крюк кожаный мешок с опилками, нанося рубящие и колющие удары.

Увидев своих друзей, Бертран отшвырнул палку и кинулся их обнимать.

– Как же я рад вас видеть! – воскликнул он, обдавая гостей свежим запахом можжевелового вина.

– А что это ты делаешь? – спросил Каспар.

– Да вот, решил последовать твоему примеру, чтобы рука не слабела и ноги окрепли. А то опускаюсь я, друзья мои, медленно, но опускаюсь. Головокружение появилось, дрожь в коленях. Так, пожалуй, и в седле не усидишь, не то чтобы противника пикой сшибить. Только это всего лишь мешок, он не заменит хорошей драки, а я по такой очень стосковался. До того скука заела, что с удовольствием ввязался бы в какое-нибудь безнадежное дельце, вроде южного похода.

– Так мы по такому делу и пришли! – обрадовано сообщил Углук, однако наткнулся на осуждающий взгляд Каспара и притих.

– Я слышал, в герцогстве неспокойно, значит, мы идем на войну с королем?

– Не совсем так, Бертран. Где мы можем присесть?

– Идемте в гостиную, – сказал хозяин и повел гостей во вторую, столь же тесную комнату. Непонятно было, почему он называл ее гостиной, поскольку там стояла только кровать, которая к тому же не пустовала.

– Эй, вставай и убирайся! – крикнул Бертран и начал бесцеремонно тормошить валявшуюся на мятой перине девицу.

– Ой! Му-у! Да что за охота вам пришла меня среди ночи гнать, милорд?! – проворчала пьяная девица, натягивая на себя одеяло.

– Пошла вон, утро уже! Утро! – не сдавался Бертран и, как показалось Каспару, готов был применить дубовую палку, которой охаживал мешок с опилками.

– Утро?! – недоверчиво произнесла девица и подняла от подушки всклокоченную голову. – А эти кто?

– Мои гости, – терпеливо объяснил Бертран, в нем заговорило графское происхождение.

Видимо, девица поверила – она решительно откинула одеяло, продемонстрировав всем присутствующим такую мощную грудь, что ею можно было таранить крепостные ворота. Все остальные прелести девицы выглядели ничуть не хуже, чем Фундинул, Каспар и Углук были приятно удивлены.

– А деньги? – вспомнила девица.

Бертран не глядя швырнул на постель несколько серебряных рилли. Девица собрала их, затем подхватила валявшуюся на полу одежду, но одеваться не стала. Ничуть не смущаясь, она проследовала мимо гостей, вышла в коридор и возмущенно хлопнула дверью, как будто ей недоплатили.

– Ты, я вижу, времени зря не теряешь, – прокомментировал Каспар."

"– Да, совсем опустился, – кивнул Бертран и, двинув ногой, свалил несколько стоявших на полу пустых бутылок! – Вино и мерзкие шлюхи не доведут меня до добра.