5
0Антон имел сомнительное удовольствие убедиться в этом на личном опыте…
А казачата между тем, гнусно извратив смысл команды старшего, побросали колуны, залезли на кучу дров, чтобы лучше видеть, и принялись оживленно комментировать явление посторонних вояк:
— Крутые комки… Никак СОБР!
— Да не, мотри, как стволы держат. Чайники! СОБР, там спецы. Помнишь, давеча наезжали в станицу? Не, не СОБР.
— Тогда, ОМОН. Но, новенькие. Комки чистые, рожи немятые. И не датые вроде.
— Может, и ОМОН. Бать, это кто, как думаешь?
— Кто старший, подойди! — начальственно крикнули от «уазика».
— Ну вот, началось, — вздохнул Антон. Нарочито медленно вытянул карабин из-под фуфайки, мимоходом отщелкнул предохранитель, одиннадцатый патрон, как положено, был в патроннике, и, повесив оружие на правое плечо стволом вниз, направился к «гостям».
— У него ствол! — поделился неожиданным открытием с товарищами один из троицы, самый увесистый и коренастый. — Ты погляди!
— Да это же казаки, Колян! — поправил кто-то из распахнутой дверцы «уазика» не совсем тверезым голосом. — Ну, я же тебе говорил! Ты что, не в курсе?
— Положить оружие на землю! — фальцетом приказал «увесистый», не желая прислушиваться к голосу разума из салона.
— Ах ты ж ракал жирный! — послышался сзади полный негодования, приглушенный возглас Сашко. — «На землю»! Там же грязюка! А чистить потома ты его будешь? Батька, мне взять его на мушку?"
"— Стоять! — отмахнулся Антон, не сбавляя темпа, и в знак приветствия покрутил указательным пальцем левой руки у виска, правой крепче сжал ремень оружия, взглядом вцепился в скандальную троицу, пытаясь решить для себя: обычные недоумки, прибывшие на смену, или кто похитрожопее, по его душу? Неплохо было бы определиться, пока не приблизился на расстояние, позволяющее бить из автомата навскидку, не целясь.
Еще не поздно юркнуть за ближайший штабель и поработать по групповой цели: до семидесяти метров у карабина с оптикой, пусть и плохонькой, хорошее преимущество перед АКСМ. Рассыпанный штабель, плохая защита, Антон находится выше, перещелкает меж бревен, как утят. «Уазик» прошьет навылет, бронежилетов у них нет…
А вдруг просто недоумки? Ах, как хочется определиться, черт задери! И не то чтобы погода скверная или лица у ребят неприветливые: просто для битого судьбой пса войны, за которым в свое время охотилась добрая половина суверенной Ичкерии и коего свои же братья-славяне совсем недавно продавали абрекам, определенность в данном аспекте, вопрос жизни и смерти.
— Бросай оружие, стрелять буду! — зло крикнул «увесистый», опуская ствол автомата, двое соратников без особой уверенности последовали его примеру и с надеждой оглянулись на «уазик».
