5
0Но мы так вот запросто ликвидироваться не стали, потому как опытные чрезвычайно и повышенную тягу к жизни имеем."
"Я, как видишь, жив-здоров. А если взять меня за пример, вполне логично предположить, что кое-кто из моей команды тоже остался в живых. И обитает где-нибудь в ваших краях… Ну вот, вся тайна. Конкретизировать не буду, и так много сказал.
— Слыхали мы про вас, нах, — с уважением посмотрел на меня атаман и уточнил:
— Ну, когда вы еще вовсю шуровали в ЗОНЕ, нах. Каких только небылиц про вас не плели! Если только это действительно вы были… Так ведь год прошел.
— Так ведь вот он, я, — в тон ответил я, бия себя ладонью в грудь. — Жив-здоров. Почему бы и не поискать?
— А когда мы тебя у чекистов отбили, они, нах, выходит, тебя той самой семейке продать намылились? — вдруг не совсем кстати вспомнил атаман. — Ну, которую вас в расход вывести наняли?
— Вы удивительно догадливы, коллега, — сонным голосом подтвердил я. — Но это уже другая история. Об этом откровенничать мы не договаривались. Бензин дашь?
— Ну, нах, дела… — покрутил головой атаман.
— А как насчет бензина? — напомнил я. — Эти чекисты еще те жулики, с ними разбор еще впереди. Ты мне так и не ответил по поводу бензина.
— А я думал, приживешься ты у нас, — неожиданно накуксился атаман. — Принял тебя, как брата родного, нах. Самую лучшую бабу в станице тебе выделил! А ты?
— А что я? — удивился я. — Я что, куда-то собираюсь? Я все, записной реестровый казак войска Терского, Антон Иванов собственной персоной, из Литовской ни ногой…
— А на хера тебе тогда твоя команда? — напористо поинтересовался атаман.
— А, вон оно что! Ну-ну… — я быстренько нырнул в неглубокий кладезь своей педагогической практики, отыскивая аллегорию попривлекательнее да подоходчивее. — А ты, атаман, до девяносто третьего года кем был?
— Я-то? — удивился неожиданному повороту мой хитроумный собеседник. — Ну, бригадиром. Бригадиром каменщиков.
— А вот ты представь себе, что тебя в соседнем районе подрядили с бригадой авралом на майские праздники дом сложить, — коварно предложил я.
