Кровник (пенталогия)

Если подонок местами умный, он сразу сообразит, что может рассчитывать остаться в живых лишь в том случае, если предложит мне версию, предполагающую его обязательное участие в моем предприятии. Например, скажет, что место нахождения интересующей меня женщины знает только он один, а объяснить, как туда добраться, толком не может. Вот проводить — так это запросто, это можно. И проводит — прямиком в лапы какого-нибудь сторожевого поста «духов»…

Меня такой расклад не устраивал — слишком много было поставлено на карту.

Дождавшись, когда образовались качественные угли, я положил нож Беслана кончиком в костер и потерянно ухмыльнулся, пожав плечами.

Неожиданно меня посетила совершенно посторонняя и, казалось бы, никчемная мысль, сравнение, навеянное ситуацией. Вот ведь как интересно — нас практически ничто не отличает от наших диких предков: компьютеры, роботы и космические исследования — это так, мишура, напускное обличье. Сущность остается одна, она равновелика, как у кроманьонца, забившего какого-нибудь мамонта много веков назад, так и у оператора ракетной установки на пороге XXI века.

В прошлом году ранней весной под Мачкой-Артаном мои бойцы выследили душманского снайпера, который в течение недели уложил 17 человек из танкового батальона, обеспечивавшего размещение тактической группировки, в том числе и комбата.

Тогда получился небольшой инцидент: танкисты отобрали снайпера у моих пацанов — те не стали рубиться, свои же ребята… Снайпер при ближайшем рассмотрении оказался русской бабой лет тридцати. Она сказала, что родом из-под Липецка, беспрестанно плакала и умоляла отпустить ее. Типа: больше никогда так делать не будет, дети у нее малые и вообще простите засранку, бес попутал.

Ну вот, отняли танкисты бабу, утащили к себе на позиции, а когда заявились фээсбэшники, чтобы забрать пленную, им заявили — только попробуйте, суньтесь! Раскатаем ваш злосчастный «фильтр» к гребаной матери по бревнышкам! Я потом высчитывал — танковая пушка как раз бы до того «фильтра» добила. Вполне мог возникнуть повод для большой перестрелки — такие штуки бывали, это все знают.

Фээсбэшники — люди опытные, в разных переделках бывали. Потоптались, поругались и махнули рукой — не было печали из-за какой-то мрази дикий скандал устраивать.

Короче, убрались восвояси.

Весь день снайперша была у танкистов на позициях — только вопли оттуда долетали. Что они там с ней творили, я полагаю, не надо объяснять. А ближе к вечеру танкисты вытащили пленную из блиндажа, прицепили тросами за руки и за ноги к двум танкам и завели моторы…

Помнится, я тогда в запальчивости попытался воспрепятствовать этому делу — чуть было в рукопашную не бросился на «мазуту»[7].