5
0
Удивленно всхлипнув, Ахмед рухнул на пол, стукнувшись коленями, и замер в нелепой позе. Нет, я не любитель патетических жестов — просто, если бы он остался стоять, кто-то во дворе, случайно обернувшись, мог бы заподозрить неладное. Я также преклонил колено, не спуская глаз с противника. Он таращился на клинок недоуменным взором и дергал губами — видимо, порывался что-то спросить.
— Молчи, хороший мой, молчи, — посоветовал я и левой рукой дотянулся до Юсуповой шеи — нащупал артерию. Пульс вполне прослушивался — порядок, квалификацию не потерял. Однако пора было заканчивать — я не мог сколь угодно долго торчать тут и любоваться коленопреклоненным врагом.
— Э-э-э! Мужик, — прохрипел Ахмед, прерывая меня. — Подожди, брат, подожди! Я тебе бабки дам — сколько хочешь! Я тебе… — Горец вдруг резко дернулся назад и вскинул руки, широко их растопыривая. Правильно, в принципе, все сделал. Кто-то ведь наверняка обучал его кендо — из такого положения можно только рубить, широко размахнувшись, — колоть не получается: надо вставать с колена, а это — время.
— Оппп! — подавшись вперед, я без замаха коротко рубанул по шее, доворачивая корпус вправо — как на тренировке, когда безамплитудным ударом срезаешь наискось толстую осиновую жердь. И резко отпрянул назад, переворачиваясь через плечо.
Голова глухо стукнулась об пол. Кровь двумя мощными фонтанами лупанула из раны, мгновенно окропив стены, окна, потолок, а также и меня. Не уберегся, зараза!
Аккуратно вложив меч в правую руку Юсупа, я похлопал его по щекам, вытер ноги о ту часть половика, что осталась сухой, и поспешил вон из гостиной.
— В расчете, Ахмед. В расчете, — быстро прошептал я и ретировался через окно.
Благополучно перемахнув через забор, я скатился к ручью и, забившись в кусты, некоторое время наблюдал за тем, что происходило в штабе отряда самообороны.
