Кровник (пенталогия)

Может быть, вы знаете, где его найти. В тот раз у меня не было денег, и я хотел бы, по мере возможности, вернуть долг…

Пока я переводил, Ахмед внимательно разглядывал фотографию, и на его бородатой репе можно было прочесть изрядное недоумение. Сегодня утром англичанин по моей просьбе долго делал монтаж: переснимал с полароидной фотки личину парня в тюбетейке, которого опознала Айсет, затем я щелкнул его самого на «Конику». После этого Тэд около часа кропотливо работал, ворча по поводу качества снимка, и высказал сомнение относительно необходимости сооружать такую дешевую подделку.

Хорошо, что журналист оказался настоящим мастером своего дела: на снимке получилось довольно сносное изображение стоящих рядышком на фоне какой-то серой стены людей — невооруженным взглядом монтаж определить было весьма проблематично.

— А где это вы фотографировались? — поинтересовался Ахмед, вдоволь налюбовавшись подделкой.

— А, в каком-то селе, уже и не помню, — перевел я ответ Тэда. — Они там отдыхали, а я как раз собирал материал для статей.

— Угу, ясно, — буркнул Ахмед, выслушав перевод.

 — А почему вы об этом спросили у меня, а? — Он опять исподлобья зыркнул в мою сторону и уставился на британца. — Я действительно знаю этого человека. Это мой двоюродный брат… Кто вам сказал, что это мой родственник? — Добрый взгляд хозяина стал настороженным и колючим — руки перестали перебирать костяные четки и застыли на коленях. Да, мудрый ты, Ахмед, прозорливый! На правильном пути стоишь, родной ты мой… Теперь тебе только остается заорать дурным голосом и спустя двадцать пять секунд нас с журналистом порежут на кусочки твои подчиненные, сидящие во дворе под навесом и играющие от нечего делать в карты.

— Ты отвечай спокойнее, гляди уверенно в его глаза, — посоветовал я Тэду, переведя вопрос хозяина, и, выслушав его ответ, сообщил Ахмеду:

— Этот парень — зовут его Беслан, сказал, что в этом селе у него родственник живет. Мы не знали, что этот родственник — ты. Думали — может, ты видел его когда-нибудь, и все тут.

— Ну-ну, — Ахмед немного расслабился — пальцы левой руки пустили костяшки четок по кругу. — Хм… 500 баксов, говоришь, проиграл?

— Да, именно 500, — перевел я.

 — Очень неудобно получилось — нас тогда в Наурском районе грабанули злые бандиты, денег не было. Играли в долг.

— А во что играли? — вдруг поинтересовался Ахмед. — И когда, говоришь, это было? В августе прошлого года? — Ахмед наморщил лоб, чего-то припоминая.

— Да, в августе, — подтвердил я. — А играли в это… ну, как его — по вашему… О-е! Сека. Да, сека… — и замер, напружинил согнутые ноги, приготовившись метнуться к мечу. В моем вранье был чудовищный процент риска.