Кровник (пенталогия)

«Лицедея» мы доставили по назначению и получили за это скупую командирскую похвалу и замечание:

— А почему двоих не взяли? — Кстати, как потом мне между делом сообщил наш особист, этого насильника в тот же вечер кто-то зарезал прямо в подвале «фильтра». Однако это уже нюансы…"

"Впервые за трое суток дороги мы с Тэдом по-людски отдыхали. Оказалось, что чеченцы, если они не состоят с тобой в состоянии газавата, — очень гостеприимные люди. Впервые на этой земле я выступал в ипостаси мирного человека, и это было страшно непривычно, дико как-то.

Мы миновали 17 блокпостов и застав, и везде нас беспощадно шмонали, невзирая на универсальный пропуск и предписание, подписанное каким-то большим чином из МО, в котором, в частности, строго предписывалось всем подряд: «…оказывать содействие в решении вопросов организационного характера…» Грязные, оборванные пацаны на постах клали прибор на наши бумаги и тщательно досматривали каждую пядь «ленда» — даже заглядывали под днище, вызывая у меня состояние легкой настороженности. Ствол нигде не обнаружили — значит, я рассчитал все верно.

Тэда такое отношение здорово раздражало, и он всегда ругался, подвергаясь очередному обыску. А я каждый раз вздрагивал, когда замечал казавшуюся знакомой физиономию, и напрягался, ожидая, что она расползется в улыбке и заорет:

— Сыч! А ты какого хрена с этим вахлаком тут делаешь?

Нас несколько раз проверяли чеченские менты, а однажды мы напоролись на «духовский» разъезд — при пересечении территории, контролируемой боевиками.

Когда мы добрались до этого села, я до того наловчился коверкать русский на англоязычный манер, переводя Тэду обращения проверяющих и наоборот, что отвык нормально говорить.

А еще я перестал вздрагивать и напрягаться перед угрозой разоблачения: допер наконец, что здесь меня вряд ли кто узнает. Ведь раньше я гулял тут в потрепанном «комке» и косынке, с трехдневной щетиной и запыленной физиономией — один из безликой комуфляжной массы озлобленных парней, держащих палец на спусковом крючке и подозрительно озирающихся по сторонам.

А сейчас я был одет в хороший дорожный костюм иностранного пошива, регулярно брился, и за неделю моя стрижка стала более-менее похожа на нормальную короткую прическу, меня вполне можно было принять за коллегу иностранного корреспондента.

Когда мы въехали в село и сообщили на КПП отряда самообороны, что желали бы остановиться у них на некоторое время, нас отвели к старейшинам, собравшимся в кучу ради такого случая, и они долго и обстоятельно толковали с Тэдом — естественно, посредством моего перевода.