5
0— Бля буду, сдаст! Это на его гомосечьей роже нарисовано! Сколько вы ему платите?
— Напрасно ты к пидерам так, — миролюбиво посмеиваясь, урезонил меня полковник, — если не брать во внимание их голубизну, они, в общем-то, неплохие ребята. Добрые, чуткие… И я ему ничего не плачу. Он мне должен. А насчет информации — можешь не сомневаться. Я тебе даю триста процентов, что он об этом никому не скажет…
Вот таким образом. Не знаю, каким макаром Шведову удалось зацепить этого высокохудожественного извращенца и принудить его к добровольному и безвозмездному сотрудничеству, но, судя по всему, полковник действительно не испытывал в отношении гея никаких опасений…
Спустя 15 минут после начала визажирования Дрофер сложил губы бантиком и отступил назад.
— Примерьте, — визажист протянул мне куртку и берет. — Размер обуви дамы будет вам, увы, маловат, но… вот тут у меня есть нечто в этом роде… — Зардевшись как мак, Алик извлек откуда-то из-под дивана высокие лакированные ботинки с кучей пряжек — нормального сорок второго, но весьма изящной формы.
Когда я облачился в чуждые моему полу аксессуары, Дрофер поправил на мне парик, подтянул накладную грудь, нанес еще пару штришков губной помадой и вынес вердикт:
— А что… похожи как две капли воды. Да вы сами полюбуйтесь! — И он развернул меня вместе с креслом к нормальному зеркалу на противоположной стене.
Я полюбовался, и мне стало грустно. Если до сего момента у меня теплилась надежда провалить этот вариант, представив перед Шведовым в своем мужественном, не поддающемся обработке облике несостоятельность Дрофера как мастера, то сейчас она окончательно угасла.
Этот тип действительно оказался мастером с большой буквы. Капризно накуксившись, из зеркала на меня смотрела воровская «маруха» Лялька. Ну здравствуй, «красотка»! Вот дела…
Внимательно вглядываясь через «окно» спальни, я сличил копию с оригиналом.
