Кровник (пенталогия)

 — Мы пойдем разведывать маршрут. От машин, ни шагу. Доктор сейчас тебе сделает антистрессовую инъекцию, — и подмигнул Барину:

— Два кубика фенобарбитала…

Подобравшись к лагерю Умаева на дальность прямой видимости, выбрали удобную позицию и принялись работать. Шведов с Антоном возились с картой, изучая особенности местности. Север, Сало и Джо наобум щупали своими «кенвудами» эфир, стремясь выйти на вражьи частоты, Мо и Барин попеременно лупились в бинокли на подернутый легкой дымкой перевал, пытаясь «расколупать» систему охраны и обороны.

До закатных сумерек успели сделать все, что задумали. Обнаружили частоту, на которой перевальный пост общался с лагерем, от греха подальше выбрали для себя две фиксированные цифры в противоположном конце диапазона. На случай непредвиденных осложнений подобрали визуально две снайперские позиции неподалеку от лагеря, метрах в двухстах от жилого сектора, за дорогой.

Позиции располагались не очень удобно, несколько ниже лагеря, но, по расчетам Антона, в ночное время с них будет просматриваться как на ладони весь пятак у зинданов и площадка перед домиками.

Выбрали также дополнительный пункт наблюдения в пятистах метрах от жилого сектора лагеря, на который можно будет перебраться с наступлением темноты.

Руководствуясь опытом прошлых операций, «набили» на карте пеший маршрут в обход перевала, предусматривающий резервный отрезок в десять километров до самой грузинской границы, опять же на случай непредвиденных обстоятельств. Вариант с возможным использованием транспорта, как и предполагалось ранее, пришлось сразу же оставить.

— Да, никак не получится тут на машинке.

Кое-кому придется сегодня изрядно поработать ножками, — сочувствующе заметил полковник и тут же бессовестно порадовался:

— Хорошо нам, старым пердунам! Сиди себе наблюдай да ЦУ рассылай по инстанции…

Антон отвечать не счел нужным, только недовольно дернул бровью и поморщился. Полковник, пребывая в состоянии некоторой приподнятости духа, вызванном личным участием в силовой части акции и обманчивым предчувствием скорой удачи, маразматически озвучивал прописные истины. В этих местах при любом раскладе и самой фантастической проходимости техники можно прокатиться только через перевал, об этом, как говорит Ахмед, каждая кавказская овчарка знает.

В противном случае Руслан Умаев здесь бы не сидел…

Полюбовавшись поочередным прибытием в лагерь встречающих эмиссара «грузин» и эскорта Беслана, Антон дождался полноценных тягучих сумерек (его любимое время для всякого рода пакостей) и во главе своего маленького отряда двинулся по «набитому» маршруту в обход перевала.