5
0
Ваха с легким презрением утверждал, что это лафа, а не служба. А настоящая служба, вот тут, у зинданов. Самый опасный и ответственный пост. Однако наблюдательный Сергей сделал вывод, что его приятель несколько кривит душой: на перевал ходили рослые, хорошо экипированные бойцы, оснащенные пулеметами, биноклями, радиостанциями и усугубленные двумя кавказскими овчарками. Кроме того, их частенько проверял Руслан. На пятачок же с зинданами «хозяин гор» не заглядывал вообще, а страж вольно бродил по всему лагерю, небрежно закинув автомат за спину и поигрывая ключами.
В отсутствие же Руслана, который частенько отлучался в родное село Китум-Вале, страж вообще мог завалиться спать в хижине для бойцов или прямо на лавке под навесом, если было не слишком холодно.
Плодами вышеупомянутой дружбы явилась ощутимая прибавка к питанию, включавшая даже остатки обеденного хаша[82], вручение алюминиевой тарелки с ложкой, для потребления оного хаша, разовые подношения бычков с шалой и, неслыханная щедрость! — торжественные посещения сортира. Это было прямо-таки барство какое-то разнузданное, не ходить на «парашу», а по первому предъявлению гулять в сортир.
Вот этот самый сортир и стал краеугольным камнем в осуществлении Сергеева плана. Всего горных клозетов в лагере было два: сработанный из белого кирпича, на хорошем растворе, под шиферной крышей, для аристократии, расположенный рядом с «командирским» домиком; и для плебса, наспех ложенный из местных булыжников с телячью голову на растворе с минимумом цемента, прикрытый сверху досками, на краю пятачка с зинданами, тылом обращенный к дороге, ведущей с перевала в село.
Сергей с самого начала приучил Ваху к своему долгому пребыванию в сортире.
— Драчиш там, да? — весело кричал Ваха из-под своего навеса, устав ждать засидевшегося сортиропосетителя. — Эта врэдна! Многа нэ надо!
— Никак по-нормальному сходить не могу! — из-за закрытой двери так же громко отвечал Сергей, методично вычищая черенком ложки хлипкий раствор между двумя булыжниками у самого «седла», чтобы в глаза не бросалось. — Почему обязательно этим заниматься в туалете? Я с таким же успехом могу развлекаться прямо в зиндане.
— На зиндан двэр, дирка сматрэт, — мудро пояснял Ваха, лениво ковыряясь в зубах после сытного обеда.
— И очень кстати, что нет этой твоей «дирка», — шептал юный пленник, скрупулезно сметая вылущенный из щелей раствор в толчок. — Спасибо и на этом…
Как только булыжники стали шататься, Сергей не замедлил этим воспользоваться. В один прекрасный вечер, уже начало смеркаться, юноша заявил, что у него понос, и попросился до ветру. Просьба была незамедлительно исполнена.
