Кровник (пенталогия)

Давай сначала дождемся сигнала, потом будем думать.

«Скажи просто, хочу дневки Беслана на карту «набить», — досадливо меряя полковника взглядом, подумал Антон, вслух, разумеется, высказываться не посмел. Дневки, значит базы. И продать эти базы бывшим коллегам. За кругленькую сумму. И самое приятное, с командой делиться не надо будет…»

Попарившись в бане, принялись собираться. Подготовили к дальнему следованию «Лендкрузер» и «УАЗ», взяли сухпай на десять дней, две зимние масксети, запас горючего в оба конца с НЗ на непредвиденные ситуации, ночные приборы с запасными аккумуляторами, необходимую экипировку, медикаменты.

Правильно сказал Шведов, так глубоко им не приходилось путешествовать давненько. Знать бы, что толк из этого будет…

Выехали с закатом. Настроение у членов команды было подавленное: все, кроме Мо и Шведова, переживали случившееся с Ментом. Мо вообще равнодушен к чужой боли, он считает смерть и увечья неизбежным проявлением войны и относится к ним философски. Кроме того, Мо не прощает соратникам профессиональных ошибок, коль скоро для совершения таковых не имеется очень веского повода. С точки зрения Мо, Мент ошибся, что называется, на ровном месте, поводы отсутствовали.

Угробился сам, подвел боевых братьев. Вердикт однозначен, виноват сам. Значит, и жалеть его нечего…

Полковник же пребывал в приподнято-возбужденном состоянии, то ли ввиду того, что давно не был в рейде, то ли в силу каких-то других мотивов, о которых Антон, кроме как с неприязнью, думать не мог."

"В происшествии с Ментом Антон в первую голову винил себя. До сего момента получалось так, что потери команды, несмотря на чрезвычайно рискованную деятельность, были минимальными.

Если не брать в расчет «зачистку», произведенную в свое время пресловутым Зелимханом Ахсалтаковым (УАЕД) в Стародубовске, можно даже сказать, что потерь вообще не было. Легкие ранения по касательной, мелкие осколки, ушибы, травмы конечностей, мелочь для солдата.

В этот раз кажется все рассчитали до мелочей. По секундам. Но, «…складно было на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить…».

Человеческий фактор не учли. Забыли как-то, в суматохе недосуг было вспомнить, что каждый член команды, это не просто многофункциональная боевая машина, а прежде всего человек с присущими ему индивидуальными особенностями и человеческими слабостями.

Минуты и секунды посчитали, варианты действий конвоя на десять лет вперед предвосхитили… а Мента упустили.

Мент торчал на пятаке за бруствером как минимум десять секунд лишних. Как раз то время, да еще и с запасом, чтобы благополучно скользнуть вниз по тросу и удрать совместно с Севером и Салом в кустики. Чего он там, спрашивается, мать его ети, делал?!

Да ничего особенного. Он пленных расстреливал.