11
0
– Ночью?
– Ночи здесь довольно условны, но тянуть с поиском нельзя, «птеродактили» и шмели не оставят попыток проникнуть в Крепость, и мы должны к этому подготовиться. Меня очень напрягает полёт лётчиков к другой базе. Чёрный лес не зря послал туда миссионеров.
– Вы думаете, он ищет союзников?
– Спросите что-нибудь полегче.
Плащинин повернулся к пленнику.
– Капитан, что задумал ваш… э-э, господин? Реанимировать центр… э-э, обороны? Ещё что-то осталось в его арсеналах? Какие-то стратегические средства?
– Он… хочет… уничтожить… – пробормотал Терехов.
– Кого?
– Вас… – Пленник закатил глаза, начал заваливаться на спину, и подскочившие Мерадзе и Матевосян опустили его на лежак.
– Кирдык! – сказал Редошкин.
Максим прижал палец к шее капитана, выждал полминуты, выпрямился.
– Мёртв!
Вероника вздрогнула, прижав ладонь к груди, глаза девушки стали большими.
– Гадство! – вырвалось у Кости. – Макс, товарищ майор, а оживить его Лес не сможет?
– Бог он, что ли, ваш Лес? – пробурчал Точилин.
– Все выйдите! – сказал Максим. Поймал взгляд Савельева. – Прошу вас, товарищ полковник!
– Идёмте, Виктор Викторович, – сказал Сергей Макарович. – Ребров знает, что делает.
Плащинин поколебался пару секунд, но возражать не стал.
– На выход!
– Останься, – задержал Максим Веронику.
Девушка послушно вернулась.
Максим дождался, пока все выйдут, сжал её плечи, заглянул в глаза.
– Как говорил мой дед: мужчины и женщины – две цивилизации, порой такие разные, что диву даёшься, как они уживаются на одной планете. Это правда. Но правдой является и другое его высказывание: истинный человек – это мужчина и женщина вместе!
В глазах Вероники, ставших глубокими и тёмными, родилось понимание.
– Ты хочешь…
– Оживить парня! Не уверен, что у нас получится, позовём на помощь Лес. Возможно, понадобится отдать много энергии…
– Хоть полжизни! – храбро сказала она.
– Полжизни не надо, – улыбнулся он, – просто будь со мной, физически и мысленно.
– Как скажешь.
– Ложимся рядом.
Они подвинули тело капитана, устроились на лежаке с другой стороны, прижались плечом к плечу друг друга, взялись за руки.
– Закрой глаза, зови Лес и думай о капитане, желай ему, чтобы он ожил.
Вероника закрыла глаза.
Максим сделал то же самое, сосредоточился на внутренней тишине, принял в сферу своего сознания тёплое облако мыслей Вероники, отчего сразу захотелось летать, и подумал о Лесе…
Через несколько нескончаемо длинных секунд пришло ощущение разверзающейся под лежаком бездны, заполненной бесконечной объёмной паутиной. Мимолётно вспомнились слова Кости, что мозг Леса – его корневая система. Бездна стала вибрировать, порождая тихий гул.
