Крепость большого леса

До самой ночи прибывшие устраивались, отдавали распоряжения, следили за установкой научной аппаратуры, изучали обстановку и наблюдали за горой «лиан» и «саксаула», от которой веяло неуютной враждебностью.

Ночью в палатку к Дорохову заявился Савкин, с виду совершенно не уставший.

– Андрей Тарасович, не спите?

– Как видишь, – буркнул Дорохов, мечтавший после полулитра горячего чаю рухнуть спать. Доложив директору о проделанной работе, он выдохся и уже почти ничего не соображал.

– Платов к вам не заходил?

– Зачем?

– Я с ним пообщался час назад.

– Поздравляю.

Савкин смутился, что выглядело как признание студента преподавателю в незнании предмета.

– Да у него родилась идея.

Дорохов с трудом удержал зевок.

– Хорошая?

– Может, Дионисий Порфирьевич сам объяснит?

– Он, наверное, давно спит.

– Да нет, уверен – сидит перед компом.

– До завтра его идея потерпит?

– Конечно.

– Тогда давай отдыхать, ноги гудят и башка отключается.

– Как прикажете. – Савкин заторопился, и Дорохов, преодолевая сонную одурь, сказал ему в спину:

– Пусть зайдёт, если ещё не уснул.

– Хорошо. – Савкин выскочил из палатки, впустив клуб морозного тумана.

Платов появился через несколько минут: до его палатки было всего два десятка шагов.

Дорохов успел глотнуть кофе и чувствовал себя бодрее.

– Кофе, Дионисий Порфирьевич?

– Спасибо, не на ночь.

– Водители говорят, что существует так называемый эффект тридцатого километра: водитель, выпивший для бодрости кофе, на тридцатом километре начинает засыпать.

– Не знал о таком эффекте, – удивлённо признался Платов.

– Я тоже, – сказал Савкин.

– Ладно, это не главное. Полковник сказал, что у вас появилась идея.

– Давайте обсудим. Возможно, я ошибаюсь. Мы не однажды запускали в иномериану беспилотники и вертолёты. По факту лёгкие машины с массой до трёхсот килограммов свободно проникали по ту сторону портала и попадали в мир Большого Леса, после чего возвращались.

– Их вытаскивали, так как электрические движки дронов переставали работать.

– Не имеет значения, они возвращались. Один раз смогла вернуться и тяжёлая машина массой в двенадцать тонн, да и то она, по признаниям пассажиров, летела каким-то зигзагом, попадая в пространство с чёрным лесом. Я и подумал, а не является ли иномериана двойным пробоем?

– В каком смысле?

– В самом обыкновенном. Являясь композицией так называемых боковых лепестков радиоимпульса, она пробила не только нашу брану в районе Земли, но и какую-то ещё, где растёт чёрный лес. И он сыплется не только к нам, но и вторгся в Большой Лес благодаря эффекту двойного пробоя.

Дорохов поймал взгляд помощника.

– Не тут ли собака порылась? – простодушно спросил Савкин.