9
0
– Что-нибудь ещё?
– Идут разговоры, что туда собирается сам президент.
– Зачем?
– Ну, там же делегация ООН, требует допуск ко всем нашим секретам и обеспечение комфортных условий для проживания.
– Да уж, этого у них не отнять. Ещё?
Савкин потерзал вихор соломенных волос.
– Министра обороны хотят уволить.
– Ого! За что?
– За «Кинжал». Президент разрешения на пуск не давал, и его либеральные советнички, конфликтующие с министром, подняли шум.
Дорохов задумчиво поиграл арвижн-очками[1], лежащими на столе.
– Если президент настроен принципиально…
– Он в ярости.
– Откуда ты знаешь?
Савкин изобразил плутоватую улыбку.
– Слухи, товарищ генерал. У меня в администрации президента приятель работает.
– Незаменимый ты человек, Михаил Васильевич.
– Служу отечеству!
Свистнул мобильный.
Дорохов нацепил смарт-арвижн. Перед глазами на стёклах очков возникло изображение лица директора ФСБ.
– Доброе утро, Андрей Тарасович, – прилетел в ухо генерала голос Шария. – Прошу вас зайти ко мне. Срочно!
– Иду, Павел Васильевич.
– Захватите с собой полковника Савкина, если он не на объекте.
Дорохов покосился на гостя. «На объекте» на жаргоне персонала Службы означало «вне рабочего места».
– Есть.
– Жду. – Очки стали прозрачными.
– Идёмте, Михаил Васильевич.
– Куда? – приподнял куцые брови Савкин. – На аутодафе?
– Туда, – усмехнулся Дорохов. – Папа ждёт нас обоих.
Савкин посмурнел.
– Такие вызовы ничего хорошего не сулят. Я-то зачем ему нужен?
– Наверное, хочет узнать подробности твоего общения с коллегами из других ведомств. Ты с ооновцами общался?
– Было дело, беседовал с секретарём Совбеза ООН.
– Надеюсь, секретов наших не выдал?
Савкин обозначил свою обычную смущённую улыбку.
– Какие у нас могут быть секреты? Рутинная работа…
– Вот так и скажешь, если спросят.
Директор ФСБ был не один. В его сугубо технологическом кабинете, не имеющем ни одного лишнего предмета, если не считать таковым портрет президента на стене, за столом совещаний сидели помимо самого Шария двое гостей: начальник научно-технического управления генерал Ставиский, молодой, с энергичным приятным лицом, на котором выделялись губы сердечком, с новомодной причёской эклипс[2], и физик из Объединённого института ядерных исследований (ОИЯИ) Платов, с которым Дорохов летал в Тюмень. Его увидеть он не ожидал и с чувством пожал руку малоразговорчивого учёного.
– Рад видеть, Дионисий Порфирьевич!
– Взаимно, – ответил Платов.
Обменявшись рукопожатиями с хозяином кабинета и Стависким, вставшим навстречу (Савкин скромно стоял у двери, ожидая приглашения), Дорохов сел за стол.
Шарий поманил Савкина:
– Присоединяйтесь, Михаил Васильевич.
Савкин примостился на краешке стула.
