2
0Яркая помада на пухлых губах, карие глаза, милые веснушки и пушистые ресницы, на которые так красиво ложились снежинки.
Было на что посмотреть и чем полюбоваться.
Но с дальней дороги и недосыпа что только не привидится – и Красная Шапочка, и Белоснежка. Это все кофе, Волков выпил его, наверное, литра два, пока мчался от столицы до этого «милого» забытого богом городка. Час назад заселился в гостиницу, принял душ, переоделся, позавтракал одним кофе, и вот на парковке у офиса его ждал такой «сюрприз».
– Эй, вы меня слышите? Мужчина, делать, что будем?
Анастасия помахала перед незнакомцем руками, привлекая внимание.
– Держи, Красная Шапочка, вот тебе десять тысяч – и разбежались, некогда мне, – мужчина достал из кармана мятые купюры, протянул.
– Вы… вы совсем охренели?
Вот это вырвалось ненамеренно.
Что вообще за хмырь, который предлагает денег, чтобы она отстала? Откуда он взялся? Настя посмотрела на внедорожник, зрительно сфотографировала московские номера из трех пятерок и ухмыльнулась.
– Вы решили, что приехали в наш город, и вам все можно, да? И что вам права не писаны? А если там скрытые повреждения?
Девчонка начинала напрягать, но смотреть на нее было приятно. Глаза горят, на щеках румянец, а губки – вот это отдельная история, и он бы исследовал их «на скрытые повреждения». Да и вообще всю эту Красную Шапочку. Любопытно, что у нее там, под пуховиком?
– Двадцать. И с меня ужин при свечах.
Волков теперь вроде как был свободен, никому не обязан хранить верность, а местные девушки такие темпераментные, оказывается.
– Да идите вы лесом! Серый Волк!
– Пообещай, что покажешь дорогу, и я весь твой.
– Хам!
Да Волков уже пришел, его и сослали в эту провинцию, которую иначе как дремучим лесом не назовешь. А все Элина виновата, и ее патологическая ревность.
Глава 2
– А потом он пихает мне в руки деньги и говорит, мол, давайте все забудем. Представляешь?
– Обалдеть! А ты что?
– А я не такая.
– С ума сойти.
– Но на этом ничего не закончилось, он предложил денег больше. Вот вам двадцать тысяч и еще романтический ужин со свечами.
– Капец, и что, ты согласилась?
– Катя, ты в своем уме? Как я могла согласиться на то, чтобы меня купили? Он своим танком испортил мой автомобиль, мою милую прекрасную малышку.
В приемной директора за ширмой у окна было оживленно.
