Котяра

Я не один год занимался боксом и карате. Реакция у меня безотказная. Но, блин, скалка… против такого оружия мне еще выходить не приходилось!

– Чего ты орешь на весь двор? – между делом наезжает на меня Ника.

– Хочу и ору.

– Котяра облезлый!

– Чего это я облезлый? Я вполне себе ухоженный. Даже на эпиляцию хожу.

Зачем я это ляпнул? Сам не знаю. Просто… обидно, мля! Я же почти метросексуал. Во всяком случае, слежу за собой. Облезлым меня еще никто не называл!

– Знаешь, что делают с орущими мартовскими котами? – спрашивает Ника.

– Бьют скалкой?

– Их отвозят в клинику, откуда они возвращаются грустными, но милыми и спокойными.

– Бля, это слишком жестоко!

– Не матерись! – она снова замахивается на меня скалкой.

И даже скользит по плечу. Потому что я отвлекаюсь и почти пропускаю удар. На крыльце подъезда появляются три амбала… И идут к нам.

Ника слышит их шаги и оборачивается. Я резко дергаю ее за руку и встаю перед ней, закрыв ее спиной.

– Говоришь, кулаки хочешь размять? – спрашивает мужик, который первым вышел на балкон.

– Давай разомнем, – дерзко отвечаю я.

Я не особо их боюсь. Да, их трое, они здоровые… Но я быстрый. И спортивный. А у них скорее пузяки и и жир, чем пресс и мышцы.

– Я вам сейчас разомну! – немедленно влезает Ника.

А она еще более дерзкая, чем я!

Пытается вылезти на передний план, скалкой своей размахивает… А вот это уже проблема. С мужиками я, допустим, справлюсь. А что делать с агрессивной доминанткой?

Похоже, у амбалов в бошках возник такой же вопрос.

– Немедленно прекратите все это! – продолжает командовать Ника.

Причем она делает это так уверенно и авторитетно, что не послушаться ее просто невозможно.

Мужики смотрят на меня.

– Это та самая Ника?

– Ага, – киваю я.

– Ну ты, мужик, и влип, – произносит один.

– Удачи тебе, – выдает второй.

– А лучше беги, – добавляет третий.

– Быстро все по домам! – рявкает Ника. – Чистить зубы и спать!

Мужики переглядываются, чешут репы. И – послушно бредут в подъезд. И я даже не сомневаюсь, что они сейчас дружно почистят зубы и лягут в кроватки. Потому что ослушаться строгую училку невозможно. Это заложено где-то в подкорке, еще со школьных времен. Надо делать, что она говорит, а то двойку в дневник поставит и родителей вызовет.

Как только мужики уходят, сразу появляется Валерчик. Выполз из-под лавки, или где он там был, достал язык из жопы… И сразу начал ябедничать и валить все на меня.

– Провоцировать конфликты – неразумно, – выдает он нравоучительным тоном.

Глядя на меня.