5
0Подбежал к Пушкину и чуть взмахнул рукой, изображая отдание чести.
– Взяли! – облегченно выдохнул он. – В участке сидит.
– Еще вернемся к нашей беседе, – пообещал Пушкин портье и поспешил за городовым.
Пытка не отменялась, только откладывалась. Сандалов это понял. И еще понял, чутьем портье, что Пушкин оставил его не просто так.
18Около дома виднелась одинокая фигура. Ольга Петровна отпустила извозчика, дошла по утоптанному снегу до забора.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она.
Виктор Филиппович был трезв и сильно промерз. Прятал руки в пальто и топтался на месте.
– Зайдем в дом, – глухо сказал он.
Пройдя по саду, спавшему под снежными холмами, Ольга Петровна открыла дверь ключом и посторонилась.
– Теперь это твой дом, Викоша, заходи как хозяин.
– Ольга, прошу тебя, не время и не место глупостям.
Тем не менее Викоша прошел первым, скинул пальто в сенях. Ольга Петровна оставила на вешалке полушубок, зажгла в гостиной подсвечники. Стало светлей.
Сидя на стуле, Викоша покачивался, обхватив себя руками.
– Тебе холодно? – спросила она. – Растопить печь?
– Оставь… Пустяки… Сядь, – Викоша не замечал, что отдает приказания.
Ольга Петровна подчинилась.
– Я в твоей власти.
– Не надо, прошу тебя, – он протянул ладонь, на которой виднелся мятый комок бумаги. – Прочти…
– Что это?
– Говорю, прочти.
Она с опаской прикоснулась к бумаге и развернула кончиками пальцев.
– Конверт? Без адреса?
– Внутри.
Из смятого конверта выудила полоску бумаги, смятую. Развернула и прочла строчку.
– Почерк Гри-Гри. Откуда это у тебя?
Викоша посмотрел исподлобья.
– Зачем ты это прислала?
Ольга Петровна отшвырнула конверт и записку.
– Ты с ума сошел! Мне не хватало еще шутки шутить? С чего ты взял, что я?
– Больше некому.
– Викоша, ты пьян? Говоришь какую-то невероятную чушь.
– Это не чушь, Оля. Это письмо мне принесли в контору сегодня утром. Понимаешь? Сегодня утром.
– Ты хочешь сказать, что… – она зажала рот ладошкой и не смогла больше ничего сказать. Глаза ее расширились.
Викоша нагнулся и сгреб с пола помятую записку с конвертом.
– Значит, не твоя шутка, – сказал он. – Очень жаль. Была надежда…
Ольга Петровна вскочила и подбежала к окну, как будто хотела открыть его и надышаться морозным воздухом. И вдруг резко обернулась.
– Ответь мне: что ты должен закончить?
– Налей водки, – обреченно ответил он.
– Что вы натворили с Гри-Гри?! Ради чего он погиб?! С чем вы заигрались?! Вас же предупреждали, просили! Что вы наделали?! – кричала Ольга Петровна истерически.
– Оля, успокойся… Сделанного не вернуть… Дай мне выпить…
Сжимая ладонями виски, она уткнулась лбом в ледяное стекло.
– Что вы наделали, что вы наделали, – повторяла она.
Оставалось ждать, когда закончится женская истерика.
