5
0Ей показалось, что в дальнем конце Варсонофьевского мелькнули очертания знакомой фигуры, но такое совпадение невозможно: Пушкину тут делать нечего. Наконец она увидела, что ломбард еще открыт. Агата чуть угомонила дыхание и распахнула дверь под звон колокольчика. Городового, что маячил на другой стороне улицы, заметила, но значения его появлению не придала. Что ей теперь городовой!
Катков хоть и готовился, чуть занервничал, когда увидел входящую. Тем не менее поклонился с дежурной улыбкой. И пожелал доброго вечера.
– Простите, немного опоздала, – сказала Агата, подходя к прилавку.
– Понимаем-с. А у нас все готово.
– Ничего не нужно, – Агата подняла вуаль. – Раздумала продавать перстень, хочу забрать.
Приказчик источал чистую вежливость.
– Прощения просим, никак невозможно-с!
– Почему невозможно? Просто верните перстень.
– Его уже нет.
За надежной улыбкой Каткова Агата не могла понять, что происходит.
– Куда же он делся?
– Никуда не делся. Продан уже.
– Как продан? – спросила Агата, не готовая к такому повороту.
– Да вам, мадам, какая печаль? Деньги сейчас изволите получить триста рубчиков.
– Не нужны мне ваши деньги, верните перстень! – она хлопнула ладонью по прилавку, но тут же сменила тон: – Будьте так добры, господин приказчик. Или нужно заплатить за хранение вещи.
– Так мы бы с радостью! Так ведь у нас ломбард! Сразу на витрину ставим. Перстенек в заклад не изволили оставить? Деньги сразу пожелали? Ну, так изволите получить. Вещь оказалась популярной: первый покупатель после вас взял. Жаль, мало запросил, прогадал-с…
– Кому продали перстень?
– Да кто же его знает! – Катков развел руками. – Нам имена без надобности. Расчет извольте получить.
Агата не ответила, пребывая в раздумьях.
Между тем Катков отсчитал десяток красных купюр. Одна показалась сомнительной. Пробурчав, он побежал к двери, выставил бумажку на мороз и посмотрел на нее под ярким светом лампы, расположенной у порога.
– Все в полном порядке, прошу пересчитать…
К стопке ассигнаций Агата не прикоснулась. Она не знала, что теперь делать. На звякнувший колокольчик не обратила внимания. И только когда приказчик резко попятился, поняла, что происходит неладное. Она обернулась. Дорогу преграждала пара городовых, смотревших без снисхождения.
– В чем дело? – строго спросила Агата.
– Извольте проследовать в участок, – ответил тот, что повыше.
Она еще старалась выиграть время, надеясь на какое-то чудо.
– По какому праву?"
"– Там разберутся.
– Я… Я работаю на сыскную полицию! – сама не ожидая от себя такого, выпалила Агата.
Городовые усмехнулись:
– Оно и видно.
