5
0Как это приятно: получить наследство папеньки.
– Не смейте!
Ольга Петровна сжала руку Ирины Петровны, чтобы сестра не давала воли гневу.
– А с нами что же будет? – спросила она.
– Моя милая, можете не сомневаться: не дам умереть вам с голоду, – ответила баронесса. – Сможете жить в домах и квартире в Варсонофьевском, пока не найду на них покупателей. И на все прочее тоже.
– Так вы не собираетесь переехать в Москву?
Фон Шталь выразила глубокое удивление.
– Переехать из столицы? В эту деревню?! И в мыслях нет!
Ольга Петровна вдруг вскочила и обернулась. Все взгляды обратились в ту сторону. Ничего примечательного в зале не случилось: редкие гости поглощали поздний завтрак, кое-где дело дошло до «журавлей».
– Что такое, моя милая? – тревожно спросила баронесса.
Приложив руку к сердцу, как будто пронзенному болью, Ольга Петровна опустилась на стул.
– Мне показалось, – проговорила она тихо. – Мне показалось, что в зал зашел… Гри-Гри. Показалось… Это все медиум и его ритуал.
Фон Шталь быстро перекрестилась.
– Он сказал, что души пребывают в номере, ритуал не удался.
Ирина Петровна закрыла лицо ладонями и застонала.
– Больше не могу… У меня нет сил…
Ольга Петровна обняла ее за плечо, прижала к себе и стала что-то шептать на ухо. Ирина покорно затихла. Села прямо и ровно, глядя в черноту кофейной чашки. Сестра погладила ее по руке и подняла рюмку с ликером.
– Что бы ни было, как бы ни сложилась наша судьба, давайте сейчас не думать о плохом. Завтра Рождество. Хочу поднять тост за милосердие и сострадание."
"Баронесса улыбнулась, потянулась за рюмкой, но неловко задела локтем кофейную чашку. Об пол чашка шлепнулась так, будто лопнула граната, обдав скатерть и юбки черной жижей. Пока Подковкин убирал последствия неловкости, у стола возникла большая неразбериха. Баронесса извинялась, как могла, и предлагала свои услуги, чтобы стереть с юбки Ирины Петровны кофейное пятно. От ее услуг отказались. Вскоре порядок был восстановлен. Осколки и кофе убраны. Ольга Петровна снова подняла рюмку.
– За милосердие к обездоленным, – сказала она.
– И за чудеса, которые случаются под Рождество, – добавила фон Шталь. Свою рюмку она держала крепко.
Дамы выпили до дна. Праздничное настроение посетило только баронессу. Она с удовольствием съела другое пирожное.
– Неужели ваша матушка сумела сохранить тайну вашего рождения от законного мужа? – спросила Ольга Петровна.
Наследница рода Немировских пожала плечами, на которые вдруг свалилось огромное наследство.
– Это самое удивительное, что случилось в моей жизни.
– Почему же раньше не искали своих… братьев?
– Зачем мне было их искать? Вышла замуж, получила титул. К чему мне какие-то купцы в родственниках? По правде сказать, я не думала заявлять о своих правах.
