3
0Капитан молча выразил свое недовольство, набросил на губы скупую улыбку и с ней обратился к строю.
– Здороваться с вами не буду, – сказал он. – Рано еще с вами здороваться. Сначала своими станьте...
– А мы разве не свои? – густым басом выкрикнул кто-то из строя.
– Кто сказал? – незлобно вскинулся капитан. – Сюда иди. Не бойся, никто тебя не укусит.
– Да я и не боюсь...
Из строя развинченной походкой вывалился здоровенный увалень с широкой, но робкой изнутри ухмылкой. Чем ближе подходил он к офицеру, тем меньше становилось вызывающей наглости в его движениях.
– Своим хочешь быть? – с чувством подавляющего превосходства усмехнулся капитан. – Что ж, упор лежа принять...
Увалень смог отжаться всего четырнадцать раз.
– Весу много, а силы мало...
– Зато это... удар... у меня это... – задыхаясь от нехватки воздуха, выдавил из себя увалень. – Быка прибить... Быка могу...
– И дыхалка ни к черту... А то, что быка валишь, так это не самое главное... А с носом что?
Капитан ощупал пальцами его носовой хрящ.
– Дык это, сломали... В драке...
– Плохо. С такими дефектами к нам не берут...
Капитан с упреком посмотрел на пузатого майора с призывного пункта. Тот угрюмо возмутился:
– Что есть, то и даем...
Увальня вычеркнули из списка и отправили в клуб для последующей сортировки. А остальную массу призывников повели в спортгородок – за пределы сборного пункта. Со скрипом отошли в сторону ворота, расступилась толпа озадаченных родителей. Радик услышал чей-то звонкий девичий голос.
– Артем!
Взгляд выхватил из толпы смазливый девичий лик. Артем отозвался – словно в одолжение улыбнулся девушке, с какой-то непонятной вальяжностью в движениях помахал ей рукой... Радик решил, что это и есть та самая его подруга, с которой Юля училась в техникуме. А где же она сама? Сколько ни оглядывался он по сторонам, Юли нигде не наблюдалось. И лейтенанта не было видно. И по пути он тоже не попадался, а, возможно, именно его искал капитан...
На спортгородке пахло свежескошенной травой, а над толпой призывников незримой пеленой витала маетная напряженность. Не все парни стремились в ряды славных воздушно-десантных сил, кое-кто был не прочь довольствоваться менее достойным, но более спокойным родом войск. И все же волнение было всеобщим. Никто не хотел ударить в грязь лицом. Радик был также не прочь проявить себя. И тоже волновался. Хотя и не считал подтягивание серьезным для себя испытанием. Артем был прав: у него действительно были очень сильные руки.
На оценку «отлично» достаточно было подтянуться тринадцать раз. Радик подтянулся двадцать шесть и ничуть не устал. Он мог бы и дальше продолжать, но не очень-то хотелось выделяться из толпы.
Капитан с интересом посмотрел на него. В глазах стоял вопрос, но он все же промолчал.
