8
0
– А-а, ну это разумеется, – смутился следователь.
– Не верю я вам. Не верю, – покачал головой Радик. – И вовсе не потому, что вы плохой... Скажите честно: чеченцы к вам уже подъезжали? Уже требовали мою голову?..
– Нет... Не было никого... – еще больше смутился прокурорский.
– А мне кажется, было... Моя голова уже и так, считай, на плахе. А мои товарищи пусть живут спокойно. За них самих не боюсь, но не хочу, чтобы с их семьями что-то случилось... Не убивал Хакамоев никого. Не убивал... Это я просто погорячился...
– Погорячились? Три трупа. И всех голыми руками...
– Пьяный был... Это, наверное, еще одно отягчающее обстоятельство?
– Скажу так, это не оправдание."
"– Да я и не оправдываюсь... Я знаю, что Хакамоев убивал наших солдат. Но я не уверен, что этим же занимались другие, ну, те, кого пришлось убить... Я бы и трогать их не стал, если бы они ушли. Но ведь они не ушли. Они сами полезли на меня. А у них оружие, огнестрельное...
– Не было у них никакого оружия, – покачал головой следователь.
– Как это не было? Я лично видел, как Тимур пистолет доставал. Я оружие выбить хотел, а попал кулаком в грудь. На вдохе случайно поймал...
– При осмотре трупов огнестрельного оружия при них не обнаружено.
– Ну, может, дружки убрали?.. Да вы у Лешки... У Алексея Коробкова спросите. Он все видел... Еще Настя была и Катя... Хотя нет, эти ничего не скажут...
Радику и самому стало смешно. Настя и Катя боятся чеченцев как огня, уж они точно про оружие ничего не скажут. Зато расскажут, что Радик сам на Беслана наехал... Или уже рассказали...
И следователя чеченцы тоже запугают. Это он перед Радиком такой храбрый, потому что нет за ним никакой силы, а сам по себе он сейчас не опасен. А чеченцы да, те могут и кровь пустить...
За Лешку же он был уверен. Лешка перед чеченцами не сдрейфит... Но в любом случае пистолет только Тимур доставал. А его дружок был безоружным, когда попал под раздачу. Радик же в боевом запале работал на самых страшных боевых рефлексах, которые делали из него машину смерти. Никаких тормозов у него тогда не было, никаких сдерживающих мотивов...
* * *Радика учили выживать в мыслимых и немыслимых экстремальных условиях. Он мог спать на снегу в лютую стужу, мог несколько суток провести в железной бочке, выставленной на лютое солнце... Вот в открытом космосе без скафандра он выжить бы не смог. Но тюремная камера не космос, и условия здесь не такие уж суровые. Ну, смердит, ну, воздуха мало, ну, влажность запредельная. Но живут же люди...
Не думал он, что его определят в общую камеру. Но так вышло, что именно сюда его и кинули. Это было помещение квадратов на тридцать-сорок, железные койки в три яруса торцами к стенам, народу – жуть.
